4 августа 1901 года в Нью Орлеане родился Луи Армстронг.
Году в 1907-м по улицам Сторивилла, гнуснейшей трущобы Нового Орлеана, бегал вместе с другими негритятами мелкий черный как сапог пацаненок. Отец мальчишки давно исчез в неизвестном направлении. Мать, родившая его в шестнадцать, пыталась прокормиться мытьем полов. Иногда вместе с сыном отправлялась на охоту: подбирала на рынке выкинутые подпорченные продукты, срезала гниль и продавала в незатейливые забегаловки. Нищета царила беспросветная, прокормить таким образом двух детей - занятие не так чтобы очень, и Мэри подрабатывала более денежным способом - Сторивилл был известным кварталом красных фонарей.
Когда мальчишке исполнилось шесть, он познакомился с соседом-старьевщиком. "Эй, - окликнул тот его однажды со смешным акцентом, - не хочешь заработать пару центов? Помоги разобрать это шмотье". Старьевщик был белый, но этим нисколько не кичился. Говорили, что его семья бежала в Америку откуда-то из России. Пара центов за работу были честно выплачены, и на следующий день негритенок опять с надеждой крутился возле тележки старьевщика.
В конце концов он стал в семье Карновских чем-то вроде третьего сына, только для разнообразия - черного. Разъезжал с Алексом, старшим сыном Карновского, по улицам, скупая тряпки, пустые бутылки и прочий хлам. С другим сыном, Морисом, продавал по вечерам уголь проституткам, сконфуженно поглядывая на их прелести. Вечером семья садилась ужинать и, как само собой разумеющееся, звала помощника: «Теперь садись с нами за стол и поешь так же хорошо, как поработал». После ужина жена старьевщика укачивала своего малыша, напевая русскую колыбельную.
С ней вместе пел и черный мальчишка. Карновские переглядывались: "Вот господь талант дал". Он фактически не вылезал от них, спал, ел, смотрел, как они дружно живут. Наслаждался – ощущением семьи, добротой, лаской, заботой. И поражался контрасту со своими соплеменниками. Поражался, как быстро смогли превратить доставшуюся им развалюху в маленький, но аккуратный домик. Как вкусна была еда, которую готовила жена старьевщика. Как чисто они жили. И главное – как они все вкалывали. Без жалоб, без нытья – и не теряя доброжелательности. Они научили его вставать в пять утра и сразу браться за работу.
Как-то раз старьевщик подарил ему жестяную дудку. Мальчишка дудел на ней так самозабвенно, что дудка сменилась на трубу. Стоила труба пять долларов. Часть он накопил, часть дал старьевщик. Старая, подержанная, потемневшая – но настоящая.
Вы уже догадались, как звали этого мальчишку?
Р. Гоффэн, автор одной из первых книг о джазе, в 1930 году писал: «Армстронг не просто «король джаза», он душа этой музыки... Он являет собою тот уровень, на который в джазовой музыке равняется все. Он — единственный неоспоримый гений, которым обладает американская музыка».
Луи Армстронг навсегда останется в сознании людей всего мира «душой джаза». Он играл так, словно рассказывал историю, он любил своих зрителей и по-настоящему оживал на сцене. Его часто обвиняли в излишней аполитичности и угождению «белым господам», но таков был Луи – человек широкой души и огромного миролюбия. Он просто делал свою работу, весь пребывал в искусстве и не очень обращал внимание на политику.За это получил прозвище «Дядя Том», на которое никогда не обижался, как и на ироничное Сачмо («рот, как сумка»), которое ему дали из-за пухлых губ. Он был настоящим любимцем публики, невероятно талантливым музыкантом, успел сняться в 36 картинах, написать несколько автобиографических книг.