Август добавил красок лесу. В первых лучах неяркого утреннего солнца вспыхивают и загораются алым пламенем черемухи, с тихим шорохом роняя лист на ветру. Золотые пряди сияют в кронах берез, а рябинка, стоящая в воде, от избытка влажности раньше времени стала медной. Лето выдалось настолько дождливым, что все водоемы вышли из берегов, а крошечное болотце в низине затопило часть служебных дорог и пробных площадей в Перовском лесничестве национального парка «Шушенский бор». Теперь над бесконечными разливами воды звенят комары с самого рассвета. Они с жадностью набрасываются на меня, забиваясь под рукава и воротник балаклавы, и мешают наслаждаться чарующей красотой прохладного и чистого, как горный ручеек, утра.
У обочины затопленной дороги ночевала парочка крякв. Заслышав мои шаги, птицы почти неслышно, не высовываясь из воды, отплыли к дальним зарослям тальника. Эти утки живут здесь все лето. Раньше при моем появлении они вертикально взлетали, громко ударив крыльями по воде и подняв в воздух облако брызг. Теперь они уже привыкли ко мне, но все же предпочитают держать безопасную дистанцию. Поднявшаяся вода надежно защищает их от человека и зверя. Мысленно поздоровавшись с ними, я отправляюсь дальше, прыгая с кочки на кочку в высоких резиновых сапогах, и вдруг замираю: где-то из глубины черемуховых зарослей слышится соловьиный свист. Песня красивая, нежная, переливающаяся. Страшно нарушить ее хрустом ветки или плеском воды под сапогом. Хочется стоять и слушать до бесконечности. Однако эта живая музыка, трепещущая, словно птичье сердечко, оказалась короткой. Несколько раз крылатый певец заливался где-то совсем рядом со мной. В неподвижной позе на меня набросились кровососущие насекомые, и, взмахнув рукой, чтобы защититься от мошки, залепившей глаза, я нечаянно спугнула соловья, внезапно разразившегося совсем уже другими звуками – резкими, глухими, неприятными для слуха. Он исчез, но я решила, что буду ждать редкого гостя в наших краях, и вскоре мои ожидания оправдались.
На сучок среди густого засыхающего соснового подроста в десяти метрах села небольшая и невзрачная на вид буроватая птичка размером с воробья. Внезапно она развернулась ко мне передом и оказалась вовсе не невзрачной. Яркое алое пятно украшало ее, точнее, его горло, поскольку передо мной сейчас был самец. «Красношейка!» - решила я про себя. О соловьях-красношейках я знала только из литературы. Ни разу мне не приходилось их видеть вживую, хотя почти каждый день я провожу на природе.
Крылатый певец, не замечая меня, увлеченно ловил насекомых с земли и над водой. После удачной охоты он уселся на сосновую ветку, и мне удалось поймать его в объектив фотоаппарата, сделав несколько снимков этой необычной и редкой птицы. Потом соловей вспорхнул и скрылся с добычей в клюве в густых зарослях черемухи, стоящих в воде. Так повторялось несколько раз: птица добывала насекомых и скрывалась в черемухе. Там у красношейки оказалось гнездо, довольно низко, тревожно зависшее над водой. Детеныши-слетки сидели на соседних ветках, спрятанные в листве. Я не стала докучать им своим вниманием.
Придя домой, я сразу же полезла в Летопись природы нашего парка. Оказалось, что встречи с соловьем-красношейкой еще не регистрировались на территории Перовского лесничества. Засыпая, я продолжала слышать переливистую свистящую песню и радовалась тому, что в очередной раз стала свидетелем чего-то чудесного.