Есть вещи, к которым мы никогда не будем готовы, например, роковой телефонный звонок о том, что близкий человек находится в коме. На вас лежит ответственность за принятие решения о том, продолжать ли лечение или отключить от аппаратов искусственного поддержания жизни. Это и без того тяжелое решение усложняется тем, что не существует точного теста для определения сознания. К сожалению, врачам сложно сказать достоверно, кто из пациентов проснется, а кто нет.
Когда пациент не приходит в сознание в течение нескольких дней или недель, врачи используют различные тесты, чтобы определить вероятность того, что он выживет. Как правило, эти прогнозы неточны, что неудивительно, ведь мы все еще очень далеки от понимания того, что есть сознание и как мозг его создает. Тем не менее, скрытое сознание – это набирающая обороты область исследователей. По крайней мере одно исследование показало, что часть пациентов, которые были внешне вегетативными, имели мозговую активность и коннективность схожую со здоровыми людьми, но по какой-либо причине они не могли проснуться. Поиск этих невидимых признаков сознания может помочь врачам лучше определять состояние пациентов и оказывать им необходимое лечение.
Известное исследование 2010 года показало, что нервные корреляты сознания позволяют установить контакт с больным, который находится в вегетативном состоянии (то есть не реагирует на внешние воздействия и не понимает того, что происходит). Адриан Оуэн со своими коллегами заставил серьезно пересмотреть представления философов и психологов о том, что такое сознание, и в то же время, вызвал множество вопросов со стороны юристов.
Ученые поместили больную в магнитно-резонансный томограф, регистрируя активность ее мозга в ходе эксперимента. Больной давали инструкции представлять, что она либо ходит по своему дому, либо играет в теннис. И обнаружилось, что активность мозга больной в вегетативном состоянии практически совпадает с активностью мозга здорового добровольца при выполнении тех же заданий.
Что отсюда следует? Во-первых, пациентка понимает инструкцию, во-вторых, она ее выполняет, а в-третьих, можно использовать активность ее мозга в качестве инструмента для установления коммуникации. Например, мы можем ей сказать: если хотите ответить «да», представьте, что вы ходите по дому, если хотите ответить «нет», представьте, что вы играете в теннис.
И несмотря на то, что подобная активность обнаруживается примерно у 10 процентов больных, это все-таки довольно много. Последующие эксперименты Адриана Оуэна показали, что экспериментатор, который ничего не знает об эксперименте, может на основе ответов пациентки, дешифрованных на основе активности мозга, восстановить факты биографии, которые не известны ему, но известны ее родственникам.
Серия этих экспериментов породила два больших класса вопросов. Первый от философов и психологов – а что же такое сознание, если пациентка без сознания, но при этом с ней возможно установить общение? Второй вопрос от юристов – можем ли мы рассматривать ответы больной в вегетативном состоянии как ответы человека в сознании? Ведь больная может подобным образом сделать волеизъявление, касающееся ее жизни или лечения, и остается неясным, как к этому относиться.
Огромное количество этических вопросов, к сожалению, привело к тому, что исследования в данном направлении были свернуты, исследовательская группа переехала в Канаду и занимается теперь вопросами связности мозговой активности. Тем не менее, нейро-исследования по поиску скрытого сознания у коматозных пациентов продолжаются, к ним мы вернемся во второй части статьи.