Городская усадьба Гончарова – Филипповых живое подтверждение выражения «купи-продай».
По сто раз менялись владельцы, и все разорялись.
Дом, наверное, с ума сходил от нравов и привычек очередных обитателей и поэтому мстил владельцам неудачами и финансовыми проблемами.
Да и потомки добавят перца, понапишут через века такого в путеводителях про хозяев, что у тех в гробах сплошное огорчение случается.
Поэтому только из чувства гуманизма и человеколюбия я и решил написать эту коротенькую заметку про данную усадьбу, владельцы которой были люди неординарные, как в своих добродетелях, так и в своих пороках.
Сам усадебный комплекс располагается на пересечении Яузского бульвара и Яузской улицы и носит название не усадьба Гончарова – Филипповых, а «ГОРОДСКАЯ УСАДЬБА XVIII - XIX ВВ. ВЛАД. ЗАБОРОВЫХ, ШИДЛОВСКОЙ, ФИЛИППОВЫХ».
Я уже писал про угловой особняк владения, теперь пришел черед и центрального дома Гончаровых.
История вышеупомянутой городской усадьбы начинается с того, что в 1710 году у некого Пузавлева государство за долги отобрало в казну землю возле стены Белого Города. И передало потом её адмиралтейств - советнику Кикину, Александру Васильевичу.
КИКИН личность довольно известная, жил на широкую ногу. Именно в его конфискованном доме в Санкт-Петербурге была открыта первая кунсткамера. Пострадал Кикин по делу о царевиче Алексее, помог тому бежать за границу. Был колесован 17 марта 1718 года. И тут мы подходим к больной российской теме – коррупции и взяточничеству.
По документам Кикин продал эту землю 15 марта 1718 года экипажному мастеру ЧЕЛБУШЕВУ, Александру Васильевичу, продал за два дня до своей казни на колесе.
Как он умудрился это сделать, вися на дыбе, известно одному Богу и , вероятно, ещё тюремщикам, которые из чувства сострадания немного «помогли» семье опального чиновника и позволили несчастному подписать купчую до отхода в мир иной.
Именно благодаря этой бумаге нам известно, что в 1718 году на данном участке уже были каменные постройки, одна из которых «на погребах», и два деревянных дома. Так, или иначе, экипажный мастер стал полноправным владельцем купленного за бесценок участка.
Через несколько лет (в ноябре 1727 года) он продаёт «непосильно нажитый» двор содержателю парусной и бумажной фабрик Тимофею ФИЛАТОВУ за три тысячи рублей. Не знаю, как Тимофей вёл дела, но после его смерти долгов осталось, как у дурака махорки.
Поэтому 19 апреля 1732 года мать покойного (Прасковья Козминична) и его вдова (Устинья Григорьевна) продали двор с постройками Афанасию Абрамовичу ГОНЧАРОВУ, очень богатому человеку и по совместительству прапрадеду той, на ком впоследствии угораздило жениться светочу русской литературы.
Богат Афанасий был по тем меркам просто нереально. Его состояние оценивалось в три с половиной миллиона рублей, потомкам надо было ещё постараться, что бы всё растратить.
Но они постарались и произошло сие при внуке, Афанасии Николаевиче, который, то ли пил запоем, то ли играл, то ли всё это проделывал одновременно, так или иначе наделал долгов в полтора миллиона рублей и дедовский дом пошёл в продажу.
24 апреля 1801 года усадьба стала собственностью господина ГРЫЗЛОВА, а от него перешла к графу ГУДОВИЧУ, который 2 декабря 1815 и продал всё своё владение вологодскому купцу 3-й гильдии Николаю Ивановичу ФИЛИППОВУ и его супруге Анне Васильевне.
Вологодский купец народ ушлый, не то, что дворяне изнеженные, вцепились в землю намертво и проклятие места сняли, скупив, вдобавок, ещё соседние владения. До самой революции 1917 года усадьба находилась в руках этой семьи.
текст и фото Ярцев Сергей.