ИНТЕРВЬЮ С МИХАИЛОМ ВЕРХОЗИНЫМ И КАТЕРИНОЙ ШЕЛЕХОВОЙ
Видеоверсия в конце статьи
Доброго времени суток! Это моё первое интервью с ребятами, которые очень увлечены своим делом и своё увлечение они постараются передать вам, они расскажут, как попасть в «Прекрасную эпоху». Читайте до конца ;)
Артём: Самое интересное как люди называют сами себя, это большая разница по сравнению с тем, как их представляют. Как вас зовут? Чем вы занимаетесь?
Михаил: Меня зовут Михаил. Я являюсь одним из руководителей исторического бального танца «Прекрасная эпоха». И, помощница, — Катерина, которая помогает вести занятия, шьёт костюмы и помогает во всех проектах.
Артём: По проектам у вас разделение труда/обязанностей?
Михаил: В основном, мы ведём всё вместе. То есть основное поле деятельности — это подготовка народа к мероприятиям, обучение танцам. И, конечно, чтобы показывать танцы, как правило, нужно демонстрировать мужскую партию и женскую, потому что танцы в 19 веке парные в основном. Мы занимаемся танцами второй половины 19 — начала 20 века.
Артём: Вот про танцы заговорили и про проекты заговорили... В каком проекте это реализуется?
Михаил: Мы проводим балы, сотрудничаем с музеями города Иркутска и организуем балы сами на базе музеев города. Самые большие проекты, конечно, благодаря Усадьбе Сукачёва и Художественного музея. С их помощью мы проводим два больших бала: один летний, один — перед Новым годом. Наше сотрудничество началось в прошлом году и продолжается до сих пор. На большие балы собирается даже до ста человек: вот мы проводили бал зимой новогодний, бал-маскарад «Летучая мышь», на нём было около ста участников. Бал проходил под живую музыку в историческом зале города.
Артём: Вашу студию можно назвать исторической реконструкцией?
Михаил: Ну, в чистом виде, наверное, нет. Но к этому стремление было, есть, остаётся. Но, когда она изначально организовывалась, конечно хотелось, чтобы мы проводили танцы непосредственно в духе определённого времени, то есть каждому периоду соответствует своя мода, свои танцы, своя музыка, проводить в исторических залах, тем самым получая многообразие балов. На каждый временной период можно провести бал: на эпоху кринолинов, на эпоху турнюров, модернистский бал или, может быть, бал в стиле начала 20 века.
Криноли́н (от лат. «crinis» — волос, и «linum» — лён) — изначально жёсткая льняная или хлопковая ткань с основой из конских волос, позднее — жёсткая структура, предназначенная для придания юбке требуемой формы.
Турню́р — ватная подушечка (в моде конца 19 века), подкладывавшаяся дамами сзади под платье, ниже талии для придания пышности фигуре.
Моде́рн (от фр. «moderne» — современный) — художественное направление в архитектуре, декоративно-прикладном и изобразительном искусстве, наиболее распространённое в последнем десятилетии 19 — начале 20 века (до Первой мировой войны).
Катерина: Мы работаем над качеством. В масштабах Иркутска сложно на какой-то один, например «кринолины», собрать бал. Потому что реконструкция — это дресс-код, то есть все в платьях одного периода; это музыка живая; это зал соответствующий. В большом объёме это сложно сделать, но маленькие, так сказать домашние закрытые балы на 20-30 человек на удавалось собирать со строгим дресс-кодом. Правда, пока что без живой музыки, потому что это тоже дорого.
Артём: По поводу проблем — я ещё вернусь к этому. Про истоки: откуда взялась идея и кому она пришла в голову?
Михаил: Ну, идея, скажем честно, не наша. Я начал заниматься историческими танцами, окунулся в атмосферу балов ещё в 2012 году. В нашем городе существует ещё студия «Antiquo More», которая тоже, вместе с Усадьбой Сукачёва, организовывала балы, организует до сих пор, и, тем самым, они открыли для меня этот мир в исторических танцах. Но, вообще, исторические танцы и балы существуют во всех крупных городах России и мире. В общем-то, направление популярное. Хотя не знаю насколько ему ещё хватит популярности: люди пробуют, люди чем-то увлекаются; кто-то приходит на год — на два, кто-то остаётся в этом надолго; кто-то попробовал, себе «галочку» поставил и решил что-то новое пробовать. Конечно, чтобы набрать какое-то количество народа на реконструкторский бал, надо иметь 60-100 человек именно увлечённых, которые себе могут позволить пошить костюмы или взять хорошие костюмы в аренду, которые понимают, что реконструкция возможна, когда ты полностью отдаёшься этому, когда ты готов вкладываться в костюмы, готов вкладываться в живую музыку и требовать, чтобы все нюансы соответствовали эпохе. Таких людей очень мало.
Катерина: Атмосфера. Исторические танцы — это не столько танцы, больше атмосфера. Атмосферу, как правило, создают детали. Казалось бы, ну подумаешь кто-то пришёл не по моде, не в костюме, а вот атмосфера уже не та, ощущения уже другие. Или, например, зал не соответствует... То есть собраться потанцевать это не такая большая задача, а более сложная задача — создать эту атмосферу того времени, которое было. Реконструкция — не реконструкция, но хотя бы в том направлении двигаться.
Михаил: Мы были на многих балах неиркутских. Два года назад мы были в Нижнем Новгороде, Петербурге и в этом году ещё в мае были в Москве. Там тоже существуют исторические общества, которые проводят балы и тоже очень большое внимание уделяют деталям. Но и, конечно, в Питере, Москве, Нижнем Новгороде больше повезло с историческими залами. Очень красивые залы там есть и туда, даже на «турнюрный» бал в Нижнем Новгороде, не смотря на то, что туда съезжается народ с Москвы, Петербурга, Костромы и сами нижегородцы, и то на тот бал они набрали 60 человек. Это говорит о том, какой процент населения этим увлекается.
Катерина: Там европейская часть, там всё рядышком по нашим сибирским меркам. Там ещё, мне кажется, за счёт того, что были турнюры, не все реконструкторы любят этот период, не всем дамам он нравится, потому что там, скажем так, такая большая попа, шлейф, со шлейфом достаточно сложно двигаться. Многие предпочитают более ранние периоды: кринолины, ампир; в них как-то проще танцевать, ощущать себя. Вот на «кринолинный бал» москвичи сколько собирали человек?
Михаил: Вот в Нижнем Новгороде они тоже проводили, около 80-100 человек у них там было.
Артём: Вы считаете это много для Москвы?
Михаил: Нет, там ещё ориентируются на размер зала. На тот размер зала 80-100 человек это, конечно, придел, залы не резиновые исторические. Конечно, в Москве проводятся и современные балы, то есть в Манеже Венский бал. Не знаю, сколько там человек, но по фотографиям очень много, наверное, человек 300. Но они уже не исторические.
Катерина: Ну и конечно не забываем о том, что гендерный баланс, он печален особенно для дам. Поэтому многие дамы, которые хотели бы прийти на бал, не всегда имеют возможность, потому что кавалеров меньше. А на таких балах это регулируется регламентом: например, на одного кавалера максимум две дамы. В соотношении, хотя бы, один к двум.
Артём: Как вы думаете, это связано с выбором в европейской части России или, всё-таки, мало кто интересуется этим?
Михаил: Ну, вот гендерный баланс он естественно связан с тем, что кавалеров вообще сложно найти на танцы. Но, чтобы всё-таки удерживать, там принята такая система: заявки от «одиночных дам» стоят в очереди. Появляется свободный кавалер или пара оплатившая заявку на бал, дама из очереди включается в список. Потому что на таких балах запрещается даме с дамой танцевать. Ну, а если дама с дамой не будет танцевать, то им остаётся только беседовать друг с другом за чашечкой чая, что тоже, само по себе, не плохо. Некоторые даже не против такого времяпрепровождения на балу, но, к сожалению, танцев мало. Хотя, чем хороши исторические танцы, как впрочем и все социальные танцы, что нет устоявшихся пар: кавалер может пригласить любую даму на танец. Вообще, по этикету, кавалер с дамой, которой он не состоит в родственных отношениях (не муж и жена, не брат и сестра, не жених с невестой), с этой дамой танцует не больше двух танцев. А если он на третий танец её приглашает, то дама вправе ждать продолжения от него.
Артём: Кто зачинал всё это в Иркутске в вашем случае?
Михаил: Тут надо разделять, вообще балы проводились в студии «Antiquo More» до нас. Что меня подвигло организовать собственную студию — это желание, чтобы балы проводились под живую музыку, чего, в общем-то, не было. И чтобы балы проводили на определённый период. Конечно, изначально, была задумка приближать балы к реконструкции. Ну и, естественно, в ночное время, когда они и проводились. Или, хотя бы, вечернее...
Артём: А в плане начинания?
Михаил: Студию организовывали я и Анна Юмашева в 2015 году. Это сейчас вспоминается как большая авантюра, мне кажется. В апреле мы собрались, у нас ещё ничего не было, а в июне мы уже провели первый бал с живой музыкой. Буквально за месяц. Хотя не было ни людей, ни костюмов, ни музыкантов, ни нот, не было ничего. Буквально с пустого места и за 2 месяца нам что-то удалось. Ну, а постепенно, какой-то народ уходил, какой-то приходил, кто-то оставался и складывался какой-то костяк. Было желание шить костюмы, развиваться, учить новые танцы. Ну и наибольшим достижением, я считаю, был зимний бал перед Новым годом, когда в зале Художественного музея на Ленина нам удалось провести бал на 100 человек, и было пять музыкантов.
Катерина: Весь бал был под живую музыку.
Артём: Цель, можно сказать, достигнута...
Михаил: Одна из целей, которые ставились на момент образования, она была достигнута.
Артём: На данный момент, что представляет из себя студия? Костяк? Сколько вас таких?
Михаил: Сколько нас? Это очень сложно... ещё раз говорю, что есть люди увлечённые, которые остаются, есть люди, которые только попробовали. По началу, я конечно переживал: «Вот! Пришёл народ, а на следующий бал не остался!» Я так думал, что людей будет всё больше и больше, но потом я понял, что такова жизнь. Люди попробовали и кто остался, кто не остался, но, в целом, где-то человек 15-20 можно отнести к костяку. Из них, наверное, человек 10 постоянно принимают участие в мероприятиях, выступают. И остальные люди приходят на новые проекты, кто-то приходит со старых проектов, но сказать, что они являются костяком или нет пока невозможно. Сколько они будут: один проект, два-три, один год, два...
Артём: Это примерно 15 человек, кто с вами постоянно?
Михаил: Если вспоминать кто прямо с истоков — со дня основания... человек пять точно. Ну вот, Катерина, она пришла в 2016 году, но осталась.
Артём: На чём всё это держится? На собственном энтузиазме?
Катерина: На чистом энтузиазме!
Артём: Какие проблемы возникают чаще всего?
Михаил: Естественно, что-то мы зарабатываем с репетиций... Но, как правило, все заработанные деньги с репетиций идут на покрытие расходов организации бала. Потому что за счёт входных билетов тоже не всё удаётся покрыть: живые музыканты стоят дорого, особенно в нашем городе. Как говорится: красиво жить не запретишь, но за это надо платить. Конечно уходят на ткани, на костюмы. Почему-то всегда находится, куда деньги потратить. Обычно не встаёт вопрос: «Куда потратить деньги?», — встаёт вопрос: «Где взять деньги?» — на всякие «хотелки». И чем дальше, тем больше кажется: «Хоть какую-то дыру закрыл, вроде это тебе не надо!» — нет, всё, несётся: то посуду, то канделябры хочется, то салфетки... Чтобы расти. Но даже элементарно, если мы изучаем новые танцы, то нужно найти ноты. Ноты, как правило, только фортепианные партии, чтобы их переложить на какой-то музыкальный состав, это тоже отдельная работа — отдельный человек должен разложить на этот состав.
Катерина: Ну да, музыканты в нашем городе на вес золота, особенно профессиональные. Занятость у них большая, конкуренция маленькая, по сравнению с другими городами. Вот мы в Москву ездили, Миша рассказывал сколько мы платим: «Как? Сколько вы платите? Что правда что ли?» Просто у них много мест, где музыкант может работать. Я просто музыкант по образованию, я эту ситуацию прекрасно понимаю. Человек окончил музыкальное училище и у него два пути развития: либо ехать поступать в консерваторию куда-то в другой город, либо идти учить детей, например, оканчивая высшее в «педе» или в институте культуры. Но, в любом случае, либо учить, либо дальше учиться. И, как правило, те кто уезжают, уже не возвращаются. Возвращаться потому что некуда, мест нет — филармония только, музыкальный театр и школы опять.
Михаил: Но я думаю, что это адекватная, всё равно, цена. Есть конечно профессионалы, которые могут открыть ноты и сыграть эту мелодию с листа, но чтобы сложился у них ансамбль и чтобы они друг друга слышали и гармонично всё звучало, конечно нужны репетиции. Это всё-таки время — программа всё-таки четыре часа живой музыки (чисто музыки, сами балы проходят у нас по пять часов). Чтобы такую программу им отыграть, понять сколько повторений, где какой темп — это работа.
Катерина: В конце концов, услуга стоит столько, сколько вы готовы за неё заплатить. Нам нужны музыканты, поэтому мы готовы платить за музыкантов.
Артём: Мы говорили про костяк... Но, всё таки, кто все эти люди? Это студенты или, в основном, работающие?
Михаил: Люди у нас разные, у нас нет возрастного ценза, но основной упор на людей работающих. Как правило, это люди старше 25-30 лет, которые как-то сложились, которым не интересны дискотеки, но интересно такое времяпровождения (интересна эстетика прошедших времён). Кто любит шить, например, и они ходят, чтобы сшить себе наряд и потом его где-то «выгулять». Потому что, если они просто сошьют себе этот костюм, его даже и выгулять-то негде, а так есть повод. Есть дамы, которые шьют, которые мечтали для себя сшить такое платье, а потом была мысль: «И куда я в нём пойду? И зачем оно мне?» А тут вроде и повод есть.
Катерина: Также возможность пообщаться: большинство работает, не всегда есть возможность сойтись с коллегами, а тут в дружеской атмосфере люди знакомятся. Это живое общение, к тому же танцы, они раскрепощают. Человек узнаёт себя с другой стороны, человек узнаёт других, и это весело. Как у нас некоторые дамы говорят: «Вот я ходила в спортзал, но теперь я туда не хожу, теперь у меня есть танцы», — то есть нагрузка тоже достаточная для поддержания какой-то формы.
Артём: Вот, по поводу нагрузки, кстати, это может быть кому-то интересно. Что подразумевает участие в клубе вашем? В плане нагрузок, репетиций... Как часто?
Михаил: Мы начинаем репетиции, обычно, за три месяца до бала. Репетиции, в основном, проходят на базе Усадьбы Сукачёва, но там ставка идёт на народ, который только-только о балах узнал. Сложность состоит в том, что есть люди, которые уже знают какой-то объём танцев, которым будет неинтересно повторять всё заново. А есть люди, которые ещё совсем ничего не знают, им скажешь: «Сделай chaîne anglaise», — они такие большие глаза сделают: «А что это?» Обычно те, кто ходит к нам постоянно, репетируют 1-2 раза в неделю по два часа.
Chaîne anglaise (пер. с фр. — английская цепь) — групповая фигура в бальных танцах 18-19 веков.
Артём: По два часа в неделю, по сути, тренажёрный зал отдыхает...
Катерина: Это другая нагрузка, потому что, когда ты танцуешь, у тебя работает всё тело. Вначале ты этого не ощущаешь, но потом... Потому что всё включается!
Артём: А разве не вначале это ощущаешь, когда не знаешь, как это делается?
Катерина: Вначале люди ещё не понимают, чем нужно работать... что нужно делать... Что нужно постоянно держать осанку, пресс и всё остальное. Но в спортзале, обычно, нагрузка на какую-то определённую мышцу, а здесь работает всё тело, поэтому такой эффект.
Артём: По поводу новичков, которые узнают о вас во время репетиций... Откуда они берутся?
Михаил: Перед балом мы делаем, обычно, репосты, Усадьба Сукачёва даёт рекламу, кто-то рассказывает: «Я была на балу... Так здорово было...» — «А где? Я тоже хочу!» Так некоторые приходят. Некоторые дамы узнают о бале, нужен кавалер, пошла искать кавалера, привела одного кавалера, а то и двух.
Катерина: Социальные сети, из уст в уста.
Артём: Знаю случаи, что ваши некоторые пары превращаются во что-то большее. В итоге женятся...
Михаил: Такое бывает, но не часто — два раза такое было. Пары познакомились на танцах, но, чаще всего, всё-таки парами приходят. Обычно невеста приводит своего жениха, жена приходит своего мужа. Хотя они не всегда любят давать своему мужу танцевать с другими дамами. Тоже бывают моменты...
Катерина: Но это везде в социальных танцах так! Я, например, начала заниматься историческими, уже танцуя танго. Мне просто стало скучно танго танцевать — новенького захотелось, а тут костюмчики, но, в общем, сложилось так. И в танго то же самое. В исторических танцах даже проще, так как танго подразумевает, всё-таки, более близкий контакт. Но и там тоже меняют пары во время занятий. Социальные танцы подразумевают, что ты встаёшь в пару с партнёром, улавливаешь общий настрой какой-то, даёшь контакт и потом из этого контакта происходит танец. Без контакта это скучно и неинтересно. Танцевать с одним партнёром — это значит он твои косяки заминает, ты его косяки заминаешь, вы так на одном месте топчитесь.
Артём: Это можно отнести к какому-то внутреннему настрою, какому-то мироощущению или это, всё-таки, театр? Или ты приходишь на танцы отыграть свою роль?
Катерина: Нет, это мироощущение! Меняется картина мира. Люди приходят танцевать, на некоторых смотришь и вспоминаешь, какой он был вначале, или какая она была вначале. Смотришь сейчас: люди меняются. Я по себе могу сказать, что социальные танцы очень меняют людей. Вот, человек был всю жизнь такой закрытый, а тут: вот так просто подойти, поздороваться, обнять. Сколько секунд вам нужно чтобы обнять незнакомого человека?! Коммуникация налаживается.
Вот, человек был всю жизнь такой закрытый, а тут: вот так просто подойти, поздороваться, обнять. Сколько секунд вам нужно чтобы обнять незнакомого человека?!
Михаил: Тут фраза была: «Насколько это близко к театру?» С одной стороны может показаться, что люди наряжаются в костюмы и кого-то из себя начинают изображать: графов, дворян. Возможно, некоторым и это интересно. Но всё же я за то, чтобы люди себя вели естественно, исключительно меняя некоторые свои манеры, но внутри они остаются сами собой — себя ведут естественно. Отличие же социальных танцев от тех же спортивных бальных танцев... спортивно-бальники, конечно, самый сложный контингент, они к нам не ходят... но разделение всегда существовало на сценический и социальный танец, то есть танец для сцены — это танец для сцены. Тут артист выполняет какую-то специальную задачу, когда тренируется он понимает, что на него смотрят люди и ему нужно произвести максимальный эффект и он кайфует от того, что он выполнил свою задачу, зрители ему аплодируют. В спортивных бальных танцах они стараются максимально чисто выполнить все технические номера, чтобы им поставили максимальный бал, когда они добиваются первого места — они стремятся к завоеванию позиции лидирующей.
Катерина: Но, в тоже время, они совершенно не умеют взаимодействовать в паре. У них партнёр двигается отдельно, а партнёрша движется отдельно. Каждый знает куда ему надо идти и вот они пытаются вместе это делать.
Михаил: Просто социальные танцы, они для себя, для души. К нам приходят иногда и косолапые, но они тоже хотят танцевать, то есть они получают удовольствие от того, что они танцуют. И люди в исторических танцах получают удовольствие просто от того, что находятся рядом друг с другом. Может быть кто-то нечаянно наступил на ногу партнёру, но извинился, поговорил. Просто даме нравится, что её держит за талию кавалер, ведёт в бальной зале. Конечно, если танцор хорошо танцует — с ним приятно танцевать. Особенно пьянящие эмоции вызывает вальс, это вечное головокружение. Одна участница, Соня, после одного из балов написала: «Боже мой, какое счастье! Я поняла как кружит голову вальс! Кавалер кружит и ты вся пьяная от счастья!»
Катерина: Социальные танцы распределяют роли, так как они и должны быть. То есть мужчина должен быть мужчиной, чтобы вести партнёршу, а женщина должна быть женщиной, чтобы слушаться и вестись. Моя любимая фраза: «Девочки, не ведите кавалеров!» Такое часто бывает, потому что девочки более пластичные от природы, они легче схватывают материал. А кавалеры вдумчивые, им надо всё понять, по полочкам разложить, пока он мозгом не поймёт... А девочкам надо быстрей-быстрей, девочки пытаются форсировать события. Но кавалер должен всё сам это сделать, тогда это будет качественно. Он это почувствует, когда поймёт, он сможет это повторить на следующем занятии... Вот почему я против, чтобы «таскали» кавалеров, как некоторые дамы любят делать. Потому что они на следующее занятие приходят и всё — как в первый раз. И какой смысл?! Был он на прошлом занятии, два раза сходил, три раза сходил, ничего не понял: «Ну, блин, тупой! Я больше не буду сюда ходить!» Каждому человеку необходимо определённое количество времени на усвоение материала, особенно, если тело не подготовлено, ну или когда человек сидел только за компьютером и выходил за пиццей в магазин, а тут решил танцевать. На это нужно время.
Михаил: Дама должна быть готова, что её будут вести. Чем больше она сопротивляется в вальсе, тем сложнее ею управлять. «Расслабься! Расслабься! Не напрягаем руку!» — как только дама расслабилась всё, ей можно управлять. Многие же переживают: «А правильно ли я делаю?! Наверное, под ноги надо смотреть, чтобы мне не наступить на ноги...» Надо просто довериться, что ваши ноги всё знают, вы всё знаете, просто надо расслабиться и ощутить полёт в вальсе.
Катерина: Более сложные танцы, всё же, строятся на базе, если база плохо усвоена, то и любой вид танцев будет сложным.
Артём: Хочу опустить вас на землю: сколько стоит участие в вашей компании? И я сейчас не только про деньги, но и про время, идеи... Это только ваши идеи или участники тоже что-то привносят своё?
Михаил: Конечно организация бала, в основном, на организаторах. Ещё мы иногда собираем выступающий состав, чтобы обсудить какие-то идеи. Стараемся что-то новое привнести, хотя у нас на балах не бывает какой-то специальной темы (как «Бал цветов» или бал «В честь года театра»). Но новые вещи, которых не было на предыдущих балах и мы прочли в старинных книгах, мы стараемся добавить: настольные игры, приглашение певцов, на зимнем балу было небольшое балетное выступление, или аукцион какой-нибудь, по особому провести фуршет с банкетом. На небольшую компанию (на балы 20-30 человек) хорошо проходят «фанты».
Артём: Развитие всё-таки всегда? С каждым балом что-то новенькое?
Михаил: Что-то новое. Конечно, принципиально оно не меняется... Ну, сколько на сегодняшний момент мы знаем о балах, мы стараемся придерживаться. И программа танцев известна, танцев не особо много было. Но такие вещи как игры, романсы, ещё какие-то такие вещи, они оживляют, дают паузу в течение самого бала.
Артём: А в плане времени? Вот мы поговорили, что репетиции занимают по два часа... Бал длится пять часов... Я знаю, что вы буквально вчера принимали участие в акции, то есть вы, так или иначе, участвуете в каких-то мероприятиях. Сколько времени обычному человеку нужно/можно тратить на всё это?
Михаил: Всё участие в дополнительных мероприятиях на добровольной основе. Если тебе интересно это мероприятие, ты принимаешь участие. Если у тебя какие-то другие дела, с тебя спроса нет, никто тебя из списка не вычёркивает, и никто не говорит: «Так, ты не посетил это мероприятие! Больше нам на глаза никогда не показывайся!» — такого нет. Если человеку интересно, он пришёл. Может быть, он пропал на год — на два, но потом опять появился. Что-то он забыл там по схеме, раз, а ноги-то помнят. Пять минут потанцевал, обжился, познакомился с кем-то, и уже танцует, как будто никуда и не выпадал. А такие мероприятие, конечно, для тех кому время позволяет, мероприятия тоже в разное время проходят. Вчера, например, рабочий день, хорошо, что вечер рабочего дня, но иногда мероприятия проходят днём в рабочее время, так народ работает, конечно, они же не бросят работу.
Катерина: К тому же не все участники живут в зоне шаговой доступности: например, вчера было в 18:30 в центре, а кто-то в 19:00 только работать заканчивает в Новоленино. И пока доберёшься уже и мероприятие закончится. То есть это зависит от многих факторов. По возможности все стараются принимать участие. Мы стараемся привлекать, актуализировать, завлекать.
Михаил: Если по стоимости говорить... Естественно, это очень логичный вопрос: «Сколько стоит?» — любое увлечение, конечно, что-то стоит. А обычно увлечения много стоят... Художники пошли покупать этюдник — пять тысяч за этюдник, ещё три-пять тысяч на краски и кисти, на холсты, на всё прочее. Кто-то на инструмент музыкальный, у кого-то горнолыжное оборудование. У нас это: «А» — костюмы, конечно можно взять костюм в аренду, но если уж ты понял что это твоё, нужно обзавестись собственным костюмом. Два варианта: либо учись шить, либо можешь сшить костюм на заказ. Когда свой костюм имеешь, он на тебе хорошо сидит. Другой вопрос сколько раз дамы захотят выйти в одном и том же платье на балах... Но она может платье своего размера сдавать другим дамам в прокат. По репетициям: репетиции обычно стоят 150-200 рублей (примерная стоимость). И для того, чтобы к балу подготовиться где-то 10-15 репетиций занимает подготовка. Участие в бале: у нас балы разные проходят и завит от того какие у нас расходы. Если бал с живой музыкой, то музыканты стоят дорого. У нас стоимость была пару раз тысяча, но нормальная стоимость — полторы, потому что за тысячу не покрываются расходы. Но в целом можно ориентироваться, что стоимость билета где-то тысяча-полторы минимум, а если без живой музыки, то где-то 700 рублей.
Артём: Что нужно знать? Изначально уметь? Каким нужно быть, чтобы к вам присоединиться?
Катерина: Заинтересованность в первую очередь! Увлеченность, она со временем появляется. Сначала просто интерес, желание просто понять что это. Например, сходила один раз на карате или на йогу — мне не понравилось и я больше не пойду, а если бы мне понравилось, я бы там осталась. В любом деле так: ты проявляешь интерес, тебя это цепляет, и ты хочешь в этом направлении развиваться. А так в принципе у нас ограничений никаких нет.
Михаил: Очень много людей приходят без подготовки, то есть которые никогда не танцевали. Даже если приходят парами, девушка где-то танцевала, занималась танцами, а её кавалер ни разу не танцевал или со стойким убеждением, что мужчины не танцуют. Но ничего: где-то спасибо этой даме, которая сказала: «Хочешь, чтобы я танцевала с другими кавалерами?» — разные есть способы убеждения. На самом деле потом танцуют все: кто-то включается, кому-то тяжело, но я что-то не помню, чтобы кому-то было сильно тяжело...
Катерина: Нет, у нас на начальной группе не такая большая нагрузка, чтобы прямо вышел, держась за сердце: «Ой, всё!»
Михаил: В зависимости от того, какую цель мы преследуем, какого формата бал, на сколько «исторична» его программа, какой народ на него собирается. Мы уже корректируем программу бала, то есть на большие публичные балы приходят новый народ, поэтому мы начинаем с азов и это что-то более простое. А вот кому хочется погружаться в атмосферу, мы уже начинаем так: «А давайте мазурку?! Польку!» Некоторые говорят: «Ой, а может как-то на вальсе останемся?»
Катерина: И да, в 19 веке всё-таки считалось, что и дамы, и кавалеры, если они в высшем обществе, если они воспитанные, то они должны танцевать. И это было обязательным! Они занимались этим с детства, поэтому для них это не составляло большого труда, с 5-7 лет уже танцевали, были детские балы. И вот когда девушку выводили в свет, её же оценивали, её же не просто так выводили, а с целью выдать замуж, ещё за хорошего кавалера. И если девушка грациозная, вся нежная, в вальсе летит, в мазурке порхает, то значит невеста хорошая. Можно брать! Но и также кавалеры: мазурку плохо танцуешь, ну извини, у меня ещё три в очереди стоит.
Михаил: А так раньше и знакомились. Клубов не было, куда же дочка без старших. «Ты что с вот этим кавалером уже третий танец собралась танцевать?! Так, подожди, сейчас посмотрим что это за кавалер такой.»
Катерина: Да-да-да, пятно на репутации семьи. Сейчас, конечно, всё иначе. Но приятнее танцевать с человеком, который танцует хорошо.
Артём: Какие у вас планы на будущее? В чём вы видите развитие студии?
Михаил: Одно из направлений — это мечтать о новых залах. То есть в городе есть ещё исторические залы, в которые хочется попасть и провести там балы с живой музыкой, а они не так доступны. В некоторые залы просто так не зайдёшь с улицы. Ну или, например, если нужно оплатить аренду, надо быть уверенным, что мы сможем набрать достаточное количество человек, чтобы потянуть эту аренду. Ну и, конечно, если мы в какой-то долгожданный зал заходим, то и тогда уж не под колонки танцевать, нужна живая музыка. В общем, одно за другое цепляется и так рождается мечта об идеальном бале.
Артём: Как вы оцениваете... ваш прогноз в плане интереса, в плане спроса? К чему я спрашиваю: все говорили, что театр умирает, но попробуй ещё купи билеты в некоторые театры...
Катерина: Вот, например, вчера, после мероприятия, мы пошли гулять: люди реагировали очень позитивно: «Вы красивые! Вы откуда? Можно с вами сфотографироваться?» Мы рассказывали про себя, тоже как вид пиара такой, визитки раздавали и всё остальное. Не было такой реакции: «Карнавал так-то кончился! Чего вы вырядились?» То есть большинству людей это интересно, но единственное конечно, что они про это мало знают, но, как говорится, любая информация приходит в своё время. Я тоже ходила мимо этой афиши на Ленина лет пять, смотрела и думала: «Бал! Пойти бы на бал!»
Михаил: Некоторые стесняются, они не знают: «А можно ли?.. А как?.. А что?..» — а оказывается можно всем! Надо только как-то настроиться, чуток смелости и большое желание!
Артём: Ну, хорошо! У человека есть большое желание, что ему нужно делать, чтобы к вам попасть?
Михаил: Следить за информацией в нашей группе «Прекрасная эпоха» ВКонтакте и Инстаграме (см. внизу). Следить за информацией в Усадьбе Сукачёва, там появляются объявления о новых балах и, конечно, всех новичков, обычно, ждут на репетициях в Усадьбе Сукачёва. Не бояться!
Артём: Вы ответили на все вопросы, которые у меня были. Вы молодцы! Что бы вы хотели пожелать людям, которые хотят к вам прийти, но не приходят?
Михаил: Конечно участие во всех мероприятиях, в том числе вчерашняя прогулка в костюмах была с целью рассказать о себе. Конечно, есть часть людей, которые может быть где-то в глубине души и хотели, мечтали, но не знают, что такое вот есть. Может быть, звёзды как-то сошлись, они нас увидели, набрались немного смелости, и пришли, спросили кто мы, откуда. Очень часто разговариваешь с людьми, они говорят: «А что правда такое есть? А мы и не знали!» Хочется, чтобы те люди, которые об этом мечтают, реализовали своё желание и поучаствовали в бале, на нашем или каком-то другом. И если понравится оставайтесь.
Катерина: Не бояться приходить! Пробовать! Как говорится, живём только раз. Никто помидорами не закидает!
Михаил: И танцы это удовольствие, прежде всего. То есть это вам должно быть комфортно. Да, может быть, не всё сразу получается, может быть некоторым кавалерам и дамам кажется что через одно-два занятия они не понимают где «вправо», где «влево», и они ни на что не способны. Я тоже путал где права, а где лева (на первой репетиции мне говорили сделать направо, а я делал налево), но всё со временем укладывается на свои места. Когда ты расслабляешься, твой организм начинает жить в гармонии с музыкой, со всей этой атмосферой и от этого ловишь счастье.
Артём: Не добавишь! Я, честно скажу, готовился, изучил вашу группу, ваш Instagram, тем не менее, из нашего интервью я узнал много нового и интересного, так что я надеюсь, это тоже будет полезно многим людям. Ну, и как я понял, ваше основное пожелание — сделать первый шаг.
Катерина: Не бояться: «Где я платье возьму?» — и т. д. Ты сначала приди на репетицию, а потом будешь думать, где взять кавалера, где платье. Скрытые резервы подтянутся!
Михаил: Все кто пришли, все платья нашли. Мы подскажем где. Есть студии проката, кто-то шьёт на заказ, кто-то занимается балами, но в данное время не может участвовать, но у него есть костюм вашего размера и он готов предоставить. Основное пожелание: танцуйте! Не обязательно на балах. Я и танго люблю. Некоторые любят латиноамериканские танцы.
Вы большие молодцы! Вы дочитали это интервью до конца. Оно получилось достаточно объёмным, поэтому, вам спокойно можно вручать медаль! Если у вас проснулся интерес, то вот ссылки на группу ВКонтакте и Instagram, переходите и подписывайтесь, чтоб не потерять. Если у вас возникли вопросы, то задайте их в комментарии ниже. Мне будет очень интересно узнать ваше мнение. Делитесь этой статьёй в социальных сетях.