Вот все говорят: «Минздрав предупреждает, Минздрав предупреждает». И, вроде бы, медицина
должна заботиться о нашем здоровье. Таблетки там разные, уколы, процедуры, клизмы. А может выйти ведь и наоборот. Приходит, скажем, пациент на приём. И дело-то у него шутейное, обнаружили опухоль, и вот приходит он на прием, думает встретить там бабульку - “божий одуванчик”, а на
самом деле что? Встречает его молодая сестричка, с третим размером. Верхние пуговицы на
халатике не застегиваются, и видна вся полнота её жизни, которой она дышит. А ещё нет-нет, да и покажется ажурная резинка от чулка. И хорошо, если гражданин рубашку сменил. А бывают ведь разные нюансы. Вот такое дело произошло с редактором одной газетенки, местного пошиба Степой Архангельским. Жил себе человек спокойно, статейки тискал, хотя в последнее время стал двигаться по партийной линии. Так вот, жил да жил, напрямую никого не трогал. От прямых конфликтов старался держаться в сторонке, ну а чего, физиономия-то не казенная, её беречь надо! Так вот никого не трогал, только как с газетных полос и за что напасть такая приключилась - соскочила шишка на ноге. Аккурат чуть выше колена, на внутренней стороне бедра. Ничего не поделаешь нужно идти на приём. Рубашечку чистенькую надел, брючки отутюжил, носки жена с утра заштопала. А как же, не гоже редактору газеты в дырявых носках на культурные мероприятия ходить, чай не в кино идёт! Причесал усы на пробор, «шипром» побрызгался, пошёл. Довольный собой, сил нет. Честно отсидел очередь, зашёл в кабинет: «Здрасьте, извините, что пришёл, больше не буду. У меня вот шишка выше колена соскочила, не желаете взглянуть?» А врач строгий попался, не поднимая глаз на Степку, что-то пишет и говорит: «Раздевайтесь!» Тут сестра подбежала: «Проходите, пожалуйста, за ширму, раздевайтесь
и ложитесь на кушетку.» «То есть как раздевайтесь?» - засомневался Степа, - «Может я так, гачу подниму?» А врач, может утром с женой на почве секса поругался, только он оторвал взгляд от своих бумаг и как рявкнул: «Вам сказали раздевайтесь и ложитесь на живот.» И снова в свои бумажки уткнулся. Степа быстро и послушно разделся, лёг как велели, а сам со стыда готов провалиться. Залился краской и от такого конфуза пропотел весь. Рубашку-то он сменил, носки штопанные надел,
а исподнее не сменил. И там есть одно темное пятнышко на белоснежной редакторской репутации! Подумал: а чего, на ноге же шишка, так сойдёт. Сестричка ходит мимо, улыбается. Видно, что Степин конфуз обнаружен и как-то нужно оправдаться, так сказать найти вескую причину внезапного
позора. Но на то Степа и слыл акулой пера, мастером слова: «Врач у вас такой суровый, так кричит, так кричит... Я аж не сдержался чуть-чуть...»
