В следственном кабинете старого городского СИЗО находился мужчина: слегка за 60, опухшие веки, трехдневная щетина, беспокойные пальцы.
-Вы признаете себя виновным в убийстве гражданки Кошкиной Натальи Петровны?-строго спросил его молодой следователь и занес руку над бланком протокола допроса. Находящийся рядом адвокат с интересом наблюдал за переменами, произошедшими в облике мужчины после этого вопроса. Он как будто бы сдулся и опал вниз, его худшие предположения подтвердились. Наталья была мертва и убил ее не кто-нибудь, а он сам. Но этого просто не могло быть, Николай Сергеевич был болен этой женщиной, в свои 60 лет он буквально сходил с ума от мысли о невозможности быть с ней все 24 часа в сутки. Но уж если следователь говорит, что убил Наталью именно он… Николай Сергеевич страдал патологическим опьянением, при котором даже небольшое употребление алкоголя влечет за собой полнейшую потерю памяти. Адвокат пытался выяснить у Николая Сергеевича все подробности, мелкие детали вчерашнего вечера, но память отказывала после третьего «фунфырика» какой-то спиртосодержащей жидкости, выпитого после того, как Наталья отказалась впускать его в дом, а за ее спиной маячил новый «жилец», которого днем раньше Николай Сергеевич позорно вытащил из Натальиного шкафа. В машине Николая Сергеевича опергруппа нашла нож и он согласился со следователем, что именно этим ножом и был нанесет единственный но смертельный удар неверной и легкомысленной Наталье Кошкиной. Эх, не поняла, не оценила она душевные порывы последней и такой надрывной любви своего пожилого любовника. Но адвокат все глубже и тщательнее погружаясь в любовную драму Николая Сергеевича вдруг обнаруживает, что в квартире убитой в день ее смерти опергруппа не изъяла ни одного ножа, а новый «друг» потерпевшей-это единственный свидетель произошедшего. Никто не хочет сомневаться в его показаниях, но ведь не известно доподлинно, на что способно оскорбленное мужское самолюбие. И уж совсем, казалось бы оправдывающий момент- нож, найденный в машине Николая Сергеевича по физико-техническим данным эксперта не относиться к данному делу. Да и следов крови на нем не было. Но Николай Сергеевич уже написал явку с повинной, что-же тут поделаешь!
При встречах с Николаем Сергеевичем, адвокату поговорить о деталях преступления так и не удавалось. Безутешный «Ромэо» уныло вздыхал и рассказывал только лишь о том, как он познакомился с Натальей, заприметив ее в одной из закусочных города. С тоской глядя в тюремный потолок, немолодой мужчина вспоминал, как убегал с работы на часок пораньше, чтобы успеть повидаться с возлюбленной, пока жена не спохватилась. Он помнил незначительные мелочи их недолгого быта в виде любимой музыки Натальи, ее пристрастиях в одежде или еде. Вот только момент как и где он взял нож и в какой момент и за что всадил его в живот любимой- Николай Сергеевич не помнил. Врач говорил, что так бывает. Просто не надо употреблять спиртное. Совсем. Приговор состоялся, 8 лет лишения свободы. А вот вопросы у адвоката все-же остались: кто и каким орудием убил Наталью Кошкину? Вот только ответить на эти вопросы не может никто, а для суда нет ничего важнее явки с повинной.