Успехи в начале Второй мировой войны позволили Германии поставить на службу своей военной машине заводы и фабрики оккупированных стран. Но еще раньше по приказу Гитлера были начаты разработки супероружия – и это были не только атомная бомба, ракеты «ФАУ» и зенитные ракеты. Немецкие конструкторы приступили к разработке новейших супертанков. Гитлер вообще тяготел ко всему монументальному и поражающему даже своим внешним видом. Но считать его дураком не следует – в некоторых испытаниях он принимал личное участие.
Когда был готовый первый танк «Тигр», фюрер пожелал своими глазами увидеть, как немецкое супероружие выдерживает попадание советских 76-миллиметровых снарядов. К разочарованию и Гитлера, и генералитета, трофейный Т-34 первым же выстрелом пробил лобовую броню «Тигра». Немцы ликвидировали недостаток, усилив лоб зверя, но вес дошел до 55 тонн.
В конце лета 1942 года Гитлер распорядился испытать новые машины в бою. Шесть новых танков были отправлены под Ленинград, но пали жертвой тактической ошибки танкистов. Советские артиллеристы просто дали пройти колонне огромных неизвестных танков мимо батареи, а затем начали расстреливать их в слабо защищенные борта. Работающие на бензине танки горели замечательно, и очень скоро с ними было покончено.
Следующую партию уже серийных «тигров» применили под Сталинградом, а затем сделали на них ставку в битве на Курской дуге. Но переломить ход войны это чудо-оружие не могло, и советские войска неуклонно приближались к границам Германии. Однако немецкий конструктор танков Порше не дремал, и скоро Гитлеру продемонстрировали новейшую модель танка – «Королевский тигр». Шестьдесят восемь тонн стали и орудие с шестиметровым стволом произвели на фюрера огромное впечатление.
Впервые советские «Т-34» столкнулись с этими монстрами в 1944 году. Пробить лобовую броню «Королевского тигра» было можно только при большой удаче, и, поняв это, наши танкисты мгновенно изменили тактику – либо заходили «в борт» супертанку, либо вообще пропускали его, предоставляя пехоте жечь танки «коктейлями Молотова».
Но «Королевские тигры» не были апофеозом немецкой мысли в танкостроении. Почти на исходе войны Фердинанд Порше показал Гитлеру танк с ласковым названием «Маус» – «мышонок». Вес «мышонка» достигал ста восьмидесяти тонн, а его двухсотмиллиметровую броню вряд ли пробила бы любая противотанковая пушка русских. Но тут вышла незадача. Опытные образцы нового супертанка далеко уехать от завода не могли – не было столь грузоподъемных мостов… Да и дорожное покрытие гусеницы «мышонка» размалывали в щебень.
Последний, совершенно невообразимый проект машины, которую язык не поворачивается назвать танком, Гитлер не подписал. Не было у Германии ни сырья, ни сил для создания пятисоттонных громадин, на которых в качестве орудий использовалось либо крупповская «Дора», либо пара чуть меньших по калибру морских пушек. Приводиться в движение этот сухопутный броненосец должен был при помощи нескольких дизелей, снятых с подводных лодок.
Так что самым колоссальным танком Второй мировой войны остался немецкий мертворожденный «мышонок».