Размышляет архимандрит Савва (Мажуко).
Совсем недавно мне одна приятельница сообщила о своей поездке в Торонто. Ей нужно было отвезти детей в языковой лагерь. Они с мужем взяли своих карапузов, поехали в Канаду и были несколько шокированы. Целый месяц, с 1-го по 30-е июня, весь Торонто был в радуге – радуга на банкоматах, на магазинах, на детских песочницах. Смс-ки на телефон - и те приходили с радугой. Все газеты в радугах. Все потому, что в это время в Торонто целый месяц проходил гей-парад.
Это традиционное мероприятие, которое всегда отмечается присутствием первых лиц государства. Например, премьер-министр Канады Джастин Трюдо был в первых рядах, и в своем твитере даже поздравил всех с этим праздником, уже традиционным для Торонто. Появилось даже устойчивое поздравление: «Happy pride». Как поздравляют с Новым годом и говорят: «Happy New Year», так в Канаде теперь поздравляют с прайдом.
Что это шествие такое? Целый месяц по улицам проходят люди, которые принадлежат к LGBTQ2-сообществу, то есть это уже не просто ЛГБТ, а включает в себя еще какие-то новые направления. Мы знаем, кто эти люди – люди с определенными особенностями в ориентации.
Среди христианских журналистов принято периодически поминать подобного рода мероприятия как признак конца света, финала, заката нашей христианской цивилизации. Вы знаете, это действительно так, я соглашусь. Потому что это вещи, которые просто пугают. Мы видим не просто некоторое торжество людей с подобными проблемами, но и то, что они обретают силу.
Общаясь с некоторыми представителями этого сообщества, я даже замечаю вещи, которые я был назвал “гомо-фашизмом”. Это очень страшно. В головах у этих людей сложилась определенная концепция - они полагают, что они принадлежат к высшей расе. Это даже не “гомо-фашизм”, а “гомо-расизм”.
Моих друзей, которые оказались в Торонто, пугает больше всего то, что изначально библейский символ радуги - знак примирения Творца и творения, и после потопа, после очищения Земли от скверны - взяли на вооружение люди, поступки и дела которых Библия называет “мерзостью перед Богом”. Мерзость перед Богом, и здесь не может быть каких-то иных толкований. То, чем они занимаются, это мерзость перед Богом. Другое дело, что в христианской Церкви, в христианском сообществе нас учат различать грешника и грех. Потому что человек, который вдруг у себя обнаруживает подобные стремления, наклонности, находится в ситуации болезни. Ему нужна помощь.
Поскольку я не первый десяток лет принимаю исповеди, я знаю массу историй людей, которые сталкивались лицом к лицу с этой проблемой. В нашем обществе, которое держится на более консервативных позициях, этим людям действительно очень тяжело. Потому что с кем-то поделиться этой проблемой, разделить ее непросто. Поэтому они сбиваются в какие-то свои группы.
Неоднократно я встречал людей, которые хотят избавиться от этой зависимости, от этой болезни, и рядом с собой не обнаруживают ни одного человека, который мог бы им реально помочь. Им нужна помощь не просто священника, но и психолога. Кроме того, были очень успешные разработки в США и в той же Канаде по помощи этим людям, которые реально лечили эти наклонности. Существовали исследовательские институты, научные журналы. Эта отрасль очень развивалась, потому что большинство из людей, которые обнаруживают у себя эти наклонности, хотят избавиться от этого.
Когда им общество говорит: «Всё нормально. Это же хорошо», – человек впадает просто в состояние или цинизма, или озлобленности. Мне кажется, все эти прайды есть не более чем попытка заглушить эту боль, эту проблему. Это проблема, над которой нельзя смеяться на самом деле. Ведь если вы вдруг обнаруживаете, что ваш сын, которого вы с детства знаете, на которого вы возлагали столько надежд - гей, то здесь уже не до смеха. И вы хотите ему помочь, а всё общество говорит: «Всё нормально, всё хорошо». Я неоднократно общался с людьми из этих сообществ, которые мне говорили: «Батюшка, это сатанизм, но мы не знаем, как от этого избавиться. Это страшная зависимость». Но вырваться из этого очень тяжело – для этого действительно нужен труд покаяния.
Мои друзья, которые оказались в Торонто, призвали всех христиан, которые могут их услышать, к тому, чтобы вернуть символ радуги опять в христианство, придать ему новое содержание. Но я здесь пессимист, мне кажется, это невозможно сделать. Бывает так, что некоторые символы раз и навсегда себя скомпрометируют, и уже их, наверное, не вернешь. Но говорить честно, открыто, называть зло злом, болезнь - болезнью, при этом отличая грешника от греха, относясь к людям с подобными проблемами с милосердием – это наша задача.
Почему так накрыла эта эпидемия Европу, Америку, Канаду, а сейчас подступает к нашим рубежам? Это не только “гомо-расизм” или какие-то заговоры антихристианские. Я думаю, всё гораздо проще. Зло появляется и набирает силу там, где силу теряет добро, где нет христианских семей, где нет живой христианской общины, где нет нормальной христианской жизни – не чопорной, не ханжеской, не лицемерной, не проклинающей этот мир, а пытающейся спасти его. Вот там и появляется эта болезнь, эта зараза. Это грустно, друзья мои. Но от нас, от христиан зависит, что будет дальше с этим миром. Если эта эпидемия начнет развиваться дальше, шагать по миру, то мир закончится даже биологически. Это признак упадка, конца, финала, и это очень грустно. Виноваты в это будут не “гомо-расисты”, а виноваты в этом будем мы, христиане, которые устали быть христианами и не хотят любить и делать добро, которые потеряли способность к милосердию, потеряли вкус к участию в жизни этого мира, к его улучшению.
Поэтому, друзья мои, для нас это очень серьезный вызов, вопрос выживания. Но что-то мне подсказывает, что всё будет хорошо, и мы, наверное, справимся.