Из всех Канарских островов Лансароте ближе всех к Европе — и дальше всех от привычных представлений о том, каким должен быть тихий курортный уголок. Когда-то его считали одним из возможных мест катастрофы мифической Атлантиды, а в итоге он сам стал местом легендарного катаклизма из-за жуткого извержения вулкана.
Дьявол Тиманфайи
Как выглядит Лансароте сейчас, ярче всего описывает в своем небольшом одноименном романе популярный писатель Мишель Уэльбек, любитель писать о курортах вообще: «Расстилалась равнина, усеянная черными скалами с острыми зубчатыми краями... А на заднем плане вставали вулканы, закрывавшие горизонт своими багровыми, кое-где почти фиолетовыми склонами. Эрозия не смягчила этот пейзаж, не придала ему затейливой формы; он был первозданно дик и суров».
Эти драматические свойства лансаротского ладшафта появились не сразу. Судя по всему, до 1730 года он был достаточно густонаселенным, зеленым и плодородным. На нем располагались около двадцати испанских селений: Тиманфайя, Манча-Бланка, Маретаса, Масо, Санта-Каталина, Чупадеро, Вега-де-Уга, Альдеа-де-Родео и другие. Однако природный катаклизм буквально стер их с лица земли.
«Первого сентября 1730 года, между девятью и десятью часами вечера, на острове Лансароте, в месте, называемом Тиманфайя, вдруг разверзлась земля. Из трещины поднялась огромная гора, и из вершины этой горы забил огненный фонтан, который не иссякал девятнадцать дней подряд», — с ужасом вспоминал позже в своей «Хронике» дон Андрес Лоренсо Курбадо, бывший в те времена приходским священником селения Яйса, чудом уцелевшего после первого катастрофического извержения и последовавших за ним других.
Сопровождавшие извержения вулканов землетрясения, растекающиеся по земле потоки лавы, тонны пепла не оставили и следа от былого благополучия Лансароте. Закончилось все только почти пятнадцать месяцев спустя, в Рождество 1731 года. «Остров содрогнулся от самого сильного землетрясения из всех, какие были отмечены с начала этого долгого бедствия», — записал дон Андрес. Природа утихомирилась, а выжившие жители острова стали кое-как восстанавливать свой почти уничтоженный катаклизмами быт. Поселок Яйса, где жил священник-хронист, чудом уцелел и дожил до наших дней. Как и современные города Лансароте (его столица Арресифе и курортное селение Пуэрто дель Кармен) застроен низенькими кубическими зданиями с плоскими крышами. Высоких сооружений на сейсмоопасном острове нет: вулканы могут проснуться, и землетрясений тогда не избежать.
Однако человеческая история — вещь долгая, и то, что казалось ужасным бедствием, иногда приносит неожиданно полезные плоды. Вулканы покрыли большую часть острова причудливой по форме и разноцветной (черной, бурой, серой, красной) коркой лавы, а также множеством камней и скал прихотливой формы. Все это в целом — плоские плато с наплывами вулканического туфа, пики спящих вулканов, расщелины и «марсианские» равнины — выглядит как инопланетные декорации к фантастическому фильму.
И такие фильмы здесь снимали. Испанское правительство в прошлом веке оценило доставшееся ему от природы наследство и в 1974 году придало вулканической пустыне статус Национального парка Тиманфайя. Потрясенные кинематографисты впечатлились. В Тиманфайе снимались натурные сцены «Миллиона лет до нашей эры» и «Звездных войн». Кстати, еще один фильм, в котором всякий побывавший на острове легко опознает лансаротские ландшафты, — «Разомкнутые объятья» культового испанского режиссера Педро Альмодовара. Он, как и писатель Мишель Уэльбек, Лансароте очень любит. Привлекает остров и модные бренды: так, дом Fendi два года назад, еще при жизни его креативного директора Карла Лагерфельда, снимал на Лансароте рекламную кампанию.