Ночное

Как-то вечером вернулся поздно домой. Скинул вещи, оделся потеплее и сразу вывел просраться собаню.
На бульваре давно никого нет. Иду по ночным улицам, философствую. В наушниках тихо играет Numback... Тут из-за угла зигзагами выползают два пьяных тела и, не всегда вписываясь в проходы между машинами, выписывают кренделя в мою сторону. Я сдвигаю наушники набок.
Два мужика - один повыше другого - качаясь, замирают напротив меня. В руках потертые барсетки и бутылка, в глазах отвага, как у чау-чау. Тот, что пониже отлагал и, как очнувшийся ото сна Москвич, попытался завестись:
- Кккаа.... Кккк....
- Что? Денег дать? - я повесил наушники на шею
- Ккккк…. Кккккк – продолжал заводиться мужик
- Курить нету. Сигареты нужны?
Мужик не сдавался. Он помотал головой, сделал глубокий вдох и попытался еще раз.
- Ккаакой чудесныый вечер. Маладой челоэк, а позвольте спросить, что вы слу-ушаете?
- В данный момент Том Уэйтс мурлычет - Я выгнул бровь. - А что?
- О-оо! - тот заулыбался и поднял палец - А сделайте, пжалста, погромче.
Вынимаю штекер и включаю трек. По пустому бульвару разливается хриплый надсаженный голос.

Crest fallen sidekick
In an old cafe
Never slept with a dream
Before he had to go awaу...

Мужик вдруг посерьезнел лицом, нахмурился и, со второй попытки скрестив руки на груди, подпер лицо кулаком. Иллюстрируя броуновское движение частиц, он стал тихонько раскачиваться в такт блюзовым нотам. Его приятель - копия своего друга, те же трикошки, тот же тельник, пузо, усы и стеклянные глаза - наоборот, заулыбался. Зажмурившись, он раскинул в стороны руки, и, к моему удивлению, споро встал в третью позицию. Выбросив вперёд одну ногу, затем вторую, он начал пританцовывать на месте, кружась и временами делая ласточку. Я стоял, решительно не отдупляя, что происходит.
Тут танцор, видимо, переоценил свои хореографические навыки и, зацепившись носком истоптанных туфель за бордюр, аки сбитый Мессершмитт спикировал в ближайшую груду листвы. Абсолютно молча.
Я было дернулся помочь ему... В это время "мыслитель", очевидно, глубоко проникался творчеством Уэйтса. С блуждающей улыбкой олигофрена на лице цвета взрослой неожиданности он раскачивался все сильнее и сильнее. Видимо, в какой-то момент великий блюзмэн слишком сильно задел струны его души, из-за чего мужик, потеряв равновесие, кувыркнулся назад, за заборчик, поцеловав матушку-землю русскую всей площадью сутулой спины. Опять же, без единого звука. Случилось это спустя буквально пару секунд после фиаско его дружбана.
Более нелепого разговора с ночными выпивохами у меня ещё не было. Я поглядел на все это дело, пожал плечами и зашагал дальше. Боба непринужденно цокал копытцами рядом по брусчатке, а в наушниках хрипло завывал знакомый голос опохмела самым дрянным бурбоном и заводских станков...

Bring a dollar with you baby
In the cold cold ground...