Уличная сила

Год, в который история спешит всем, начинает мерцать, не определившись. Перестройка Михаила Горбачева спотыкается в Москве, и никто не знает, похоронит ли генеральный секретарь КПСС старую систему или даже создаст новый, функционирующий социализм.

Москва все в меньшей степени может позволить себе поддержку режимов в Восточной Европе, поэтому Горбачев отменил доктрину Брежнева, которая позволяла братским государствам лишь ограниченный суверенитет - и право СССР на военное вмешательство в любое время. Теперь каждая страна может идти своим путем.

Это разделяет Восточный блок: Венгрия разрешает независимые партии 11 февраля 1989 года, а в Польше правительство и активисты первого свободного профсоюза «Солидарность» встречаются в феврале за круглым столом. Остальная часть восточного блока не хочет знать о реформах. 76-летний Эрих Хонеккер считает мир в своей стране признаком превосходства социалистического строя. 19 января он хвалит свое государство за соблюдение всех прав человека; он действительно верит в это. 280 000 штази в стране сообщают об обычной неудовлетворенности, но никаких настроений по отношению к САС не меняется. В октябре Хонеккер хочет отпраздновать 40-летие ГДР. Он не видит причин, почему это не должно быть хорошей вечеринкой.

Около 16:00 в воскресенье Фред Коваш взбирается на парапет на рынке. Сразу перед ним трое друзей, которые должны защитить его, когда Штази получает доступ. Коваш смотрит на значительную толпу: по крайней мере 500 граждан собрались на один из самых больших протестов с 1953 года. Он знает очень мало, ядро ​​оппозиции в Лейпциге не включает в себя более 300 активистов, большинство протестующих впервые покорились, впервые набрались смелости.

Прежде всего, это люди, которые уже подали заявку на эмиграцию несколько лет назад - «незаконный запрос на переселение» на языке режима. Более 100 000 из них сейчас в ГДР.

Им пришлось отказаться от своей профессии, часто у них были члены семьи и друзья. Так что вам нечего терять. Вот почему те, кто хочет покинуть страну, вместе с несколькими оппозиционными членами могут прямо критиковать ситуацию в ГДР. И в течение этого года они станут критической массой, которая увлечет остальное население.