"Свет дарит лишь та церковь, которая горит..."
⠀
Святой Отец вышел на крыльцо из тёмного и душного помещения. Он вдохнул воздух полной грудью. Дверь за его спиной осталась распахнутой, словно манила его обратно. На улице было ещё светло, хотя сумерки уже обволакивали ледяное январское небо. Крещенские морозы нынче выдались знатные и его кожа под лёгкой рясой тут же покрылась мурашками. Священник поёжился и поднял вверх руку, сжимавшую чёрный смоляной факел.
⠀
Святой Отец очень устал и хотел наконец-то покончить со всем этим. Перед его глазами медленно проплывали все эти годы. Годы полные смятения, сомнений и лжи. "Сплошной мрак или всё-таки свет в конце пути, ответь мне?!..." - вопросил священник. Он не мог больше терпеть эту ложь и сам лгать людям. Он уже принял свое решение и его крест уже был взвален на его спину.
Священник стоял неподвижно, его одинокая фигура чернела посреди белого заснеженного пространства. За его спиной в глубине церкви сгущались тени. Сильно разило едким маслом, которое он разлил повсюду. Он поморщился.
⠀
Спички зажглись не сразу. Задувало ветром и руки дрожали на морозе. Зато, как только факел получил свою искру, тут же разродился тем, ради чего и был рожден сам. Огонь! Священник начал было замерзать, дрожь пробирала всё его тело. Его холодная рука метнула горящий светоч внутрь церковного здания и лицо сразу обдало жаром. Заискрились светом темные скамьи, тяжёлые образа и пыльные книги.
"Свет праведных весело горит; светильник же нечестивых угасает. (Притч.13,9)".
Огонь разгорался.
⠀
Святой Отец попятился, увяз в глубоком снегу и отвернувшись закавылял было прочь... "Гореть, чтобы светить!" - эта мысль обожгла его не меньше церковного пожара, который он разжёг в этот сочельник. "Взгляни в глаза своей внутренней тьме. Чтобы победить её, нужно полюбить её." - так учило святое писание. Он резко развернулся и уверенно вошёл в дарящую свет церковь. Огонь поглотил черную рясу.
"Бог есть свет, и нет в Нём никакой тьмы. (1Ин.1,5)".