Когда случилось то, чего так боялись и уже давно ждали, в семье моей подруги, я лишь шепотом спросила Дашу:
-Бабушка?- она кивнула и убежала.
Я не стала догонять, а когда одна из одноклассниц, ничего не понимая, кинулась успокаивать, скомандовала:
-Она нуждалась в этом вчера, когда ей поставили тройку. А сейчас - не надо,- одноклассница помялась, нерешительно шагнула опять в сторону, куда убежала Даша, но потом все же вернулась и, кусая ногти, села.
После уроков мы шли вместе с Дашей (нам по пути). Я всю дорогу винила себя в том, что не знаю, что полагается говорить и делать в таких случаях. Понимала - ей нужно все самостоятельно осознать, смириться, и это чувство двигало мной в тот момент. Возвращались мы в тишине.
В первый раз я услышала о смерти, когда мне было лет пять. Я тогда еще даже не могла понять, что это и как человек может уйти навсегда из жизни. Теперь смерть не казалась столь далеким понятием.
Дашина бабушка умерла. Весь день я мучилась мыслями: мне было жаль бабушку, страшно за Дашу и стыдно за то, что я свиду совершенно бесстрастно отнеслась к случившемуся.
На следующий день Даша сказала, что все уехали на похороны и что их не будет два дня. Я собрала все самое необходимое и пришла к ней.
-Помню, в семилетнем возрасте на летних каникулах я гостила в деревне, в деревне старой, полузаброшенной, где остались почти одни старики.- Говорила Даша, когда я пришла. Мы сидели на крыльце.- И за все время, пока я там жила, то и дело кого-нибудь хоронили. Я никогда не видела самого' покойного, даже гроба не видела, только - тянущуюся к дому толпу людей, всех одетых в черное, и слышала пугающие звуки поющего священника, служившего панихиду. Это все наводило на меня страх, но я старалась успокоить себя тем, что умирают только чужие люди, а свои, близкие умирать не должны. Не знаю, отчего я так думала, но в моей голове никак не могла уложиться мысль, что в любой момент времени такая же процессия может потянуться и от нашего дома... А однажды, в очередной раз, когда я жила у бабушки, ее приехал навестить сын с женой. Я их совсем не знала, видела несколько раз, но за ту неделю, которую они жили с нами, привязалась к ним, особенно к дяде. Он в отличие от всех, кто был в таком уже не молодом возрасте и кого я знала, не говорил о болячках и о смерти, не перебирал деревенские сплетни и не обсуждал цены на молоко, лишь любил вспоминать, особенно детство, и рассказывал мне много интересных и забавнейших историй. Еще он любил со мной играть и сажать к себе на колени. А через неделю он умер. Может, он знал о том, что его конец близок, и оттого был так жизнерадостен последние дни. Я видела, как он умирал, сидела на коленях у его постели, а он сжимал мою руку и силился улыбаться. Когда все кончилось, я убежала в дальнюю комнату и плакала долго, пока не уснула. Мне было жаль дядю, но еще большей причиной моих слез было то, что я поняла: каждого из нас поджидает такой конец… Ей было восемьдесят три, не каждый доживает до таких лет. Да и мама предупреждала, что оставалось ей недолго. Но все равно страшно.
Она боязливо косилась на цветы брошенные в ограде, я заметила это и осторожно спросила:
-Убрать нужно?- она кивнула, но не шелохнулась.
Я встала, принесла пакет, начала собирать примятые к асфальту пионы, от которых все еще исходил приятный аромат, голыми руками. Даша вскрикнула, подбежала, дотронулась до моей руки, давая понять, чтобы я остановилась, убежала, а вернулась с метлой в руках:
-Держи пакет крепче.
Когда я ломала руками стебли цветов, чтобы они лучше поместились в пакете, она все так же смотрела на меня налитыми ужасом глазами.
Зайдя в дом, стала уже пугаться я. По привычке желая заглянуть в большое зеркало, висевшее в коридоре, я наткнулась не на свое отражение, а на белую простынь.
Я включила радио, распахнула шторы и открыла все окна, чтобы дом наполнился светом и уличной свежестью. Если цветы мы убирали боязливо — уборка в доме пошла быстрее и даже веселее (заслуга музыки). Я больше не давала Даше погружаться с головой в мысли. Хотя знала, что она не перестает думать, даже когда смеется. Но только пока. Жизнь победила, я видела.