Трое суток Рамазон сидел взаперти. Нет, он ни в чём не провинился, кроме того, что он есть тот, кто есть. А именно — неожиданно пришла в «охоту» коза Козявка, вот и пришлось «жениха» изолировать. Рано им ещё «свадьбы» играть.
Рамазону четыре месяца, но за тот день он где-то обзавёлся настоящим взрослым козлиным одеколоном, что теперь пройти мимо и не зажать нос — сойдёт за небольшой подвиг. Все трое суток Рамазон детским голоском сироты жалобно верещал в своей темнице, просил выпустить его: «Я по мамке скучаю! Что же вы творите, ироды?!»
И то правда — Рамазон до сих пор сосёт мамкино молоко. Поэтому, конечно, когда Козявка угомонилась и я его выпустил, то ожидал, что Рамазон первым же делом бросится к мамке, ждущей его с тугим выменем.
Но нет — на мамку он и внимания не обратил. Вместо этого мигом принялся исследовать Марточку — вдруг она теперь «гуляет»? При этом полностью соблюдал традиционный репертуар — солидно фыркал и задирал губу. Как говорят наши бабы — «устроился гинекологом».
Вот тебе и «по мамке скучаю»! В нижнем левом углу фотографии видно, что мамка Рамазона явно хочет что-то мне сообщить очень уж своеобразным выражением своей физиономии. Но вот что?
На этом пока всё!