В то время окружающие удивительно хорошо ко мне относились. Как-то очень по-доброму. После всей грязи, которую лил на меня Гена, это было безумно приятно и немного непонятно. Явную симпатию выражали и женщины, но в основном мужчины. Причем независимо от возраста и семейного положения. Я никогда ни до, ни после этого не слышала столько добрых слов и щедрых комплиментов.
У меня на балконе веревки были повешены низко и очень слабо натянуты. В результате белье свисало чуть ли не до пола, съезжало в одну кучу, мялось и очень медленно сохло. Как я ни старалась аккуратно развесить его, оно упорно скатывалось по гладкому проводу. Во время ремонта я выдернула гвозди и решила, что просверлю отверстия повыше и хорошо натяну веревки. Однако выдернуть старые гвозди оказалось значительно проще, чем прибить новые. Старенькая ручная дрель никак не хотела сверлить бетон. Как я ни старалась, сверло упорно не желало поваливаться в стену больше че на 1-2 мм. В итоге я решила взять на работе электрическую дрель и попытать счастья с ней.
За помощью я обратилась к начальнику деревообрабатывающего цеха. Чтобы он не сомневался в моем умении обращаться с этим прибором, я натянула на лицо самоуверенное выражение и с самым независимым видом попросила его дать мне на вечер электродрель. Однако добиться желаемого с наскока у меня не получилось. Михалыч сначала подробно расспросил меня, что нужно просверлить и кто это будет делать. Узнав нюансы, он со смехом сказал, что ему проще выделить на пару часов плотника, чем рисковать дорогим механизмом и моим не менее дорогим здоровьем, ибо слишком велика вероятность, что я не только сломаю прибор, но и сама искалечусь.
- К тому же вон Славик всю шею вывернул, пытаясь подслушать, что тебе понадобилось в цеху, - добавил мужчина, показывая на молодого рабочего, который крутился около нас - он то нам и поможет.
- Может я все-таки сама? – попыталась настоять на своем я, но мастер был непреклонен и позвал парня.
Слава, услышав просьбу, выразил желание идти со мной немедленно, зачем дожидаться вечера. Но у меня, как всегда, была запарка, и уйти ни в рабочее время, ни сразу после работы я ну никак не могла. Тогда парень, заикаясь, предложил прийти сразу домой часикам к семи (мы работали до четырех). Мне было неудобно так его напрягать, но он уверил, что совсем даже не занят, а абсолютно свободен и будет только рад помочь нуждающейся коллеге.
Когда без десяти семь мы с дочкой подошли к дому, мой добровольный помощник, с дрелью наперевес, уже ждал у подъезда. Как выяснилось, сверлить Славик тоже совершенно не умел. Во всяком случае, на шесть дырок у него ушло два часа и все имеющиеся в запасе сверла. При этом он смущенно объяснял, что ему просто подсунули сверла по дереву, а не по бетону. Я же, глядя на его мучения, радовалась, что не взялась за это дело сама. Вот уж никогда не думала, что обычные отверстия, это так сложно.
Когда, наконец, со сверлением было покончено, парень важно сказал, что приготовленные гвозди и веревка совершенно не подходят. Ибо гвозди «слишком хилые», веревка «растянется», да и штапиков нет. Так что он придет завтра и сделает все «как положено», так как «халтурить» он не привык. Пришлось согласиться, малышку было пора укладывать спать, а я внутренне опасалась, что с таким основательным подходом к делу на веревки у Славика уйдет еще два часа. А сама, опасаясь новых трудностей, натягивать веревки не решилась.
Парень отказался от оплаты и даже не стал пить чай, а собрав инструмент, быстро ретировался, предварительно пообещав, что придет завтра к тому же времени. Закрыв за ним дверь, я неожиданно подумала, что не похоже, что он еще появится, уж слишком шустро сбежал, да и указание начальства выполнено, отверстия то просверлены.
Но эти мысли меня совсем не расстроили. Уж забить деревяшки в готовые дырки я смогу и сама. Я же не ковры сушить буду. А для обычного белья имеющиеся веревки и гвозди вполне подойдут, найти кусок бруска совсем не проблема.
Все мои статьи вы можете прочитать на моем канале: Мемуары "серой мышки".
Друзья, если вам интересны мои воспоминания, ставьте лайки и подписывайтесь. Я буду знать, стоит ли мне продолжать писать.