Мне кажется, что письма Марии Каллас нужно принудительно давать читать каждой девушке, пока та еще не наделала ошибок, которые нельзя исправить.
А потом экзаменовать на предмет усвоения материала.
Горечь и еще раз горечь. От всего.
От осознания своей брошенности, душевной изношенности, ненужности. Ее Ари (Аристотель Онассис), ее любовь, ее страсть и жизнь. Все было положено к ногам этого человека. Все, что у нее было и даже то, что могло быть. Аборт, который Мария сделала по настоянию своего греческого бога. Голос, который пропал от стресса и предательства. Любовь и почитание публики. Саму себя.
"Я спрашиваю себя, как я могла подчиняться тебе, как случилось, что я позволила распоряжаться мной, послушно снимала перед спектаклем линзы - линзы, без которых я ничего не видела! - лишь бы тебе угодить? Помнишь рассвет на яхте - сиреневое утро, когда ты поил меня из ладоней горьким греческим вином? Ты сказал тогда, что не знаешь мгновенья лучше. Боже, как ты убог. Я знала любовь больше той, что ты мне открыл. На свете был мой голос - голос, который все называли божественным и который ты слушал, пожевывая от скуки жвачку..." - писала она.
Любовь бывает слепа. Но в этом не всегда бывают виноваты захлестнувшие гормоны. Мать не любила ее с самого рождения, ведь вместо Марии ждали мальчика, принижала, позже старалась вылепить из девочки нечто идеальное, что могло существовать только в больном воображении... Недолюбленная в детстве она искала эту любовь в мужчине и думала, что нашла. Но как и в случае с матерью это было все, что угодно, но не любовь. Ибо любовь не «мыслит» зла.
То вино из ладоней Ари было жертвенным. Только поняла Мария это слишком поздно. И только белые розы на могиле Аристотеля, что возложила Мария, как залог скорой встречи, медленно увядали, унося жизнь лепесток за лепестком...