Маленькая Джеки Бувье доставляла немало хлопот своим родителям. Гувернантки с трудом справлялись с непоседой, но более всего, девочка огорчала свою мать, Джанет. Разве так себя ведут маленькие леди? Одна из почитаемых матрон, высшего общества Саутгемптона, Джанет Бувье была непреклонна в вопросах хорошего тона и изысканного вкуса. Она муштровала старшую Джеки и крошку Кэролайн Ли, оттачивая их манеры и речь, осанку и походку. В будущем, ее дочерям предстоит вращаться в избранных кругах Нью-Йорка, где сестры Бувье должны блистать. Джеки послушно следовала наставлениям, но какая же мама, все - таки, зануда. Другое дело, отец – Джон Бувье – весельчак и забавник, души не чаявший в своих дочках, особенно, в Жаклин.
Детство Джеки Бувье протекало беззаботно. Саутгемптон - престижный пригород Нью-Йорка, их семья пользовалась уважением, они жили в солидном достатке, девочки даже занимались верховой ездой, и отец не скупился на подарки. Идиллию нарушала мать – Джанет неустанно попрекала Джона бессмысленным транжирством. В один из дней, девочки проснулись от возмущенного голоса матери. Подкравшись к дверям библиотеки, Джеки и Кэролайн Ли, затаив дыхание, слушали, как Джанет отсчитывает Джона, явившегося домой под утро, как всегда, навеселе. Джанет твердила, - с нее довольно, она устала от кутежей и загулов своего благоверного! Все состояние он спускает на дружков и уличных девок! По его милости они будут выброшены на улицу! Джон не протестовал, он давно не скрывал своих пристрастий. Но, черт побери, - как быть, если женщины, так и вешаются на него. Ханжа Джанет ему наскучила, а вокруг так много красоток, знающих толк в любви и развлечениях. Услышав четкую поступь матери, по направлению к двери, девочки бросились в свои комнаты. Позднее Джанет объявила им, что подает на развод. Это была настоящая трагедия – как же они будут, без отца?! Жить без жизнерадостного неугомонного Джона, только с мамой – высокомерной немногословной Джанет?! Но миссис Бувье была несгибаема: когда-нибудь, девочки поймут ее. Хотя, она будет молиться, чтобы Господь избавил их от унижений, выпавших на ее долю.
Джанет быстро нашла замену Джону. Спустя два года она вышла замуж за Хью Очинклосса. Наконец то, Джанет почувствовала себя в безопасности – Очинклосс, наследник империи «Standard Oil», обеспечит ей и девочкам безбедное существование до конца дней. Но Джеки и Ли тосковали по отцу и отчима приняли отчужденно. Тот, в свою очередь, не стремился заменить им родителя, выполняя свои обязанности формально. Джон Бувье, получивший полную свободу, коей он с размахом пользовался, не забывал дочерей. И эти встречи были настоящими праздниками, папочка даже умудрялся водить дочек по шумным ресторанам, где втайне от строгой матери, позволял пригубить шампанского.
Жаклин, с детства проявляющая интерес к мировой культуре, после окончания колледжа отправилась во Францию, учиться в Сорбонне. Париж был щедр на впечатления – музеи, картинные галереи, богемные знакомства. Джеки наслаждалась созерцанием творений старых мастеров и, с не меньшим интересом, знакомилась с работами современных парижских дизайнеров. Она, впервые в жизни, была счастлива в этом городе поэтов, художников и интеллектуалов. В Америку Джеки вернулась магистром искусств, повзрослевшая, еще более аристократичная и грациозная.
Чтобы избавится от материнской опеки, Джеки устроилась на работу репортером-фотографом в газету «The Washington Times-Herald». Деньги были небольшие, но ей нравилось фотографировать разных людей, задавать им неординарные вопросы. Обычно стеснительная с незнакомцами, на работе Джеки чувствовала себя легко и свободно.
Они с Ли часто выходили в свет и, как предвидела в свое время Джанет, сестры Бувье были окружены поклонниками. Ли, похожая на отца, - раскованная и общительная. Джеки – молчаливая и задумчивая, и от того, загадочная и притягательная. Обе девушки были хороши собой – миниатюрные, большеглазые, с роскошными вьющимися локонами, которые не нуждались в укладке. Сестры были близки, но, как и в детстве, соперничали друг с другом – кому достанется самый красивый, самый богатый, самый завидный жених. Ли торопилась, во что бы то ни стало, обставить Джеки, должна же она быть хоть в чем-то успешнее старшей сестры, папиной любимицы.
После непродолжительной помолвки, Ли обвенчалась с Майклом Кайфилдом, секретарем посольства США в Лондоне. Она была в восторге: они жили напротив Букингемского дворца, возможно, ее представят королеве, Джеки такое и не снилось! Но однообразные будни сменяли друг друга, единственным развлечением были чопорные дипломатические приемы. Спустя несколько месяцев Ли отправилась навестить родных в США, она соскучилась по сестре. А у Джеки была потрясающая новость – она познакомилась с удивительным парнем, молодым сенатором, Джоном Кеннеди.
Имя конгрессмена от штата Массачусетс было широко известно. Поэтому, когда журналист Чарльз Бартлетт, на очередной вечеринке, представил Жаклин Джона, она не скрывала своего интереса. Еще бы, молодой политик - красив, успешен, богат. Молва о любовных похождениях Джона не затихала. Наследник влиятельного клана Кеннеди, он привлекал к себе повсеместное внимание, а его отец Джозеф открыто заявлял – его сын, будущий президент США.
При первом разговоре, Джон, вопреки ее ожиданиям был сдержан и немногословен. Скорее Джеки позволила себе слегка подразнить его, намекнув, что ей хорошо известна его слава ловеласа. Но позже, провожая ее домой, когда Джеки с увлечением рассказывала ему о Париже, он неожиданно начал страстно ее целовать. Натиск был настолько властным, что у Джеки закружилась голова.
Пролетели полтора года, с той памятной встречи, - в светской хронике, официально, было объявлено о помолвке Жаклин Ли Бувье и Джона Фицджеральда Кеннеди. Джеки сомневалась до последнего момента. Семейство Кеннеди приняло ее благосклонно – молодая аристократка с незапятнанной репутацией, интеллектуалка, владеющая иностранными языками. Стильная и рафинированная Джеки предавала необходимый лоск обаятельному, но все же простоватому Джону. Джозеф Кеннеди был в восторге от будущей невестки – из нее получится превосходная первая леди. Сам Джон не торопился связать себя узами брака, но отец настаивал - время идет, на следующих выборах Джон будет баллотироваться – Америка не проголосует за холостого кандидата, к тому же католика. Джон сделал Джеки предложение. Несмотря на блестящие перспективы, она сомневалась. К тому же, Джанет предупреждала Джеки – ждать от мужа верности не придется – она совершит глупость, если выйдет за него. Джон точная копия Джозефа Кеннеди – известного распутника. И, по иронии судьбы, Джон так похож на любимого отца Джеки – так же хорош собой и беспечен. Но сможет ли она терпеть постоянные измены? Не таясь, она высказала свои сомнения жениху. Для Джона все было просто – они любят друг друга, они должны пожениться. Тем более, от этого брака все только выигрывают.
Свадьбу, состоявшуюся 12 сентября 1953, назовут событием года. Джеки была счастлива, несмотря на то, что подвенечное платье, цвета слоновой кости, ей не совсем по нраву. Да еще отец, на радостях, выпил лишнего и был не в состоянии сопровождать невесту к алтарю. Но будущий свекор спас положение, предложив свои услуги. Накануне, он преподнес новобрачной изумительные бриллиантовые серьги. Среди многоликой нарядной толпы она четко различала лишь лицо Джона, или Джека, как она звала его, следуя примеру семьи. Он улыбался фотографам, крепко держа ее за руку. Когда он обращал взор на Джеки, его глаза светились восторгом и гордостью, и он еще крепче сжимал ее ладонь.
Медовый месяц в Мексике закрыл череду свадебных празднеств. Молодожены обосновались в новом доме в Виргинии. Джон сразу же окунулся в работу, и Джеки нечасто его видела. Но ей не пришлось бездельничать, она обустраивала дом со свойственной ей элегантностью. Безупречный вкус Джеки сказался и на метаморфозах, произошедших с Джоном. В политических кругах подметили, что сенатор Кеннеди стал выглядеть более опрятно и модно, если раньше это был слегка взъерошенный «свой парень в сенате», то сейчас – самый стильный политик в стране, этакий, безукоризненный денди, в начищенных до блеска ботинках. В преддверии президентской гонки, популярность Кеннеди возрастала, и он сам признавал, что народной любовью обязан своей красавице - жене. Американские домохозяйки обожествляли такую, непохожую на них, Джеки Кеннеди – само совершенство – волшебную принцессу, которой подражали во всем. Ее появление в обществе затмевало любое другое событие, а ее наряды вызывали больший интерес, чем политические выступления ее супруга. Джеки часто сопровождала мужа в его рабочих поездках по стране, хотя с большим удовольствием проводила бы время дома, посвящая себя любимым занятиям: литературе, живописи, дизайну. Но Джозеф Кеннеди понимал, какую роль играет, всегда безупречная Джеки, в карьере его сына. Он настаивал – репортеры, как можно чаще, должны видеть их вмести. Фотографы и операторы запечатлели улыбающуюся, идеальную Джеки Кеннеди - счастливейшую из женщин. Но чего стоила Джеки, эта видимость гармонии! После свадьбы прошло немного времени, когда Жаклин вынуждена была признать правоту матери – Джон не отличался супружеской верностью. Регулярные отлучки способствовали мимолетным интрижкам. Горничные, секретарши, актрисы: до Джеки, то и дело, доходили слухи о подвигах супруга. Чаша терпения переполнилась, когда ее первый ребенок – девочка, родилась мертвой. Врач недвусмысленно намекнул - одной из возможных причин, была инфекция, перенесенная матерью. Откуда у Джеки могла появиться болезнь, пикантного свойства, двух мнений не было.
Она решила оставить Джона. Она любила его и знала, - несмотря на романы на стороне, Джон тоже любит ее. Но Джеки устала принимать мужа таким, какой он есть, об его перерождении, иллюзий она больше не питала.
Отговорил ее от решительного шага свекор. Прямолинейный Джозеф Кеннеди, не стал оправдывать сына, но взамен обманутых чувств, предложил Джеки щедрое денежное вознаграждение. Банальный подкуп возмутил Джеки! Деньги имели значение, но она выходила замуж по любви! Джозеф настаивал: если она сейчас уйдет – грош цена, ее любви к Джону. Она погубит его карьеру, разрушит все, к чему стремился Джон и перечеркнет годы политической борьбы всего семейства Кеннеди! Джеки осталась. Позднее, многочисленные измены супруга, еще не раз напомнят ей об этом разговоре, но воспитание и гордость не позволят Джеки, устраивать Джону сцены ревности. Лишь в день избрания Кеннеди президентом США, застав его накануне, флиртующим с ассистенткой, Джеки предупредит мужа – она не станет терпеть унижения, на глазах у всей Америки.
В 1960 году она была самой знаменитой первой леди, когда-либо переступавшей порог Белого дома. Джеки Кеннеди - супруга президента США, мать двоих детей, общепризнанная икона стиля, любимая миллионами соотечественников, известная, далеко за пределами своей страны. Спрятав в глубине души все обиды на мужа, Джеки отдала ему свою жизнь, свое время и свои таланты. Ее ежедневное расписание было не меньше рабочего графика президента: встречи, интервью, конференции. Джеки работала на износ: первую леди ждали на благотворительных собраниях, в больницах и школах. Люди, жаждущие ее внимания - избиратели ее супруга, и Джеки, превозмогая усталость, старалась не обделить никого из них, лично отвечая, на присылаемые в Белый дом, тысячи писем. Джон вознес ее на пьедестал, он публично называл Джеки феей. Но даже искреннее преклонение перед женой не могло сдержать его темперамента. Джеки смирилась, она больше не ждала верности. С невозмутимостью сфинкса, она высоко держала голову, делая вид, что их семья – истинный образец.
Белый дом, до Джеки, повидал 34 хозяйки, но лишь с ее приходом приобрел статус национального достояния. Пригласив именитых художников и дизайнеров, Джеки полностью преобразила интерьер главной резиденции страны. Современную безликую обстановку заменила солидная антикварная мебель. Прекрасные произведения искусства – картины, статуэтки, вазы, часы - завершали убранство комнат. Административное здание превратился в музей, открытый для посещений. Джеки настояла на принятии закона, на основании которого Белый дом, из частных рук временных жильцов - президентов, перешел в собственность государства.
Жаклин, за каждым шагом которой следили миллиарды людей, внешне открытая и непогрешимая, была окутана тайной. Никто не знал, о чем думает всегда спокойная, со всеми приветливая Джеки. Она безропотно выполняла свои обязанности первой леди, поддерживая во всем мужа.
Ее ветреный супруг был верен своей работе и своей стране, но не своей жене. Уязвленная гордость Джеки, ее униженное достоинство не перечеркнули любви к Джону. Лучшим лекарством от депрессии были дети. Если бы это зависело, исключительно, от нее, у Джеки была бы большая семья. Но судьба решила все иначе. В 1963 Джеки доставили в госпиталь с кровотечением – задолго до срока, у нее начались роды. Маленький Патрик прожил всего два дня. Потеря второго ребенка, на фоне измен супруга, лишила Джеки смысла жизни. Помощь пришла с неожиданной стороны. Смерть сына будто отрезвила президента Кеннеди. В те дни, когда вся страна скорбела с Джеки и Джоном, они сблизились, как никогда прежде. Словно не было многих лет его лжи и предательства, ее боли и одиночества.
Впервые за долгие годы, Джеки обрела робкую надежду на семейное счастье. Воспрянув духом, она продолжила помогать мужу в его работе. В разгаре была предвыборная кампания, и аналитики уже прочили Джону Кеннеди победу и второй срок в президентском кресле. Президент много ездил по стране и Джеки, едва оправившись после болезни, присоединилась к нему. Предстояла поездка в Даллас.
Джеки запомнит этот день, на всю жизнь. Они оба были в приподнятом настроении и, наблюдая в иллюминатор самолета за пористыми облаками, Джеки держала Джона за руку. Командир экипажа сообщил, что с утра в Далласе было пасмурно, но сейчас тучи разошлись, и ярко светит солнце. Джон попросил ассистента позаботиться, чтобы верх ожидающего их в аэропорту «Линкольна» был откинут – он хотел бы поприветствовать всех жителей Далласа.
Встреча в аэропорту была парадной, согласно протоколу, но в то же время, очень душевной. И официальные чины, и простые граждане, словно, были охвачены единой праздничной эйфорией. Джеки, в одном из своих любимых, костюмов – нежно-розовый ансамбль от «Шанель» - с букетом цветов в руках, как всегда вызвала ликование толпы. Она приветствовала встречающих, и радостная улыбка не покидала ее лица. Они с Джоном расположились на заднем сидении автомобиля, позади губернаторской четы Коннали. Джеки аккуратно положила на сидение между собой и Джоном, подаренные ей, роскошные темно красные розы. Президентский кортеж неторопливо направился в сторону Торгового Аукционного зала, где президента и его супругу ждали к торжественному обеду. Улицы Далласа были заполонены людьми, казалось, встречать президента высыпал весь город. Джеки была счастлива, - Джон, как и в день их венчания, крепко держал ее за руку. Он смотрел по сторонам, улыбался и приветствовал своих избирателей, но ни на минуту не отпускал ее ладони. Их руки, соединенные поверх роз, лежащих между ними, воодушевляли Джеки – теперь все беды, позади. Со всех сторон, сотни голосов выкрикивали ее имя, каждый хотел поймать улыбку первой леди, обращенную к нему лично. Сияющая, она обернулась к Джону, когда он, неожиданно, схватил себя за шею и стал клониться в ее сторону. Не понимая, что происходит, Джеки опустила его левую руку и с тревогой пододвинулась к мужу – прямо из горла Джона, на нее хлынула кровь. Она отчаянно закричала «Джек, Джек!! Боже, они убили моего мужа!!». Внезапно, президент резко откинул голову назад, и Джеки с ужасом увидела, как частица, расколотого пулей, окровавленного черепа ее супруга, отлетает на бампер машины. Ничего не соображая, Джеки на минуту опустила Джона и бросилась на багажник, набирающего скорость кабриолета, чтобы схватить обагренный осколок. Через доли секунды она вернулась к Джону – автомобиль теперь мчался на полной скорости, - окружающая реальность потеряла очертания, праздничный, всего минуту назад, хор голосов превратился в нарастающий испуганный вой. Джон потерял сознание, его голова, залитая кровью, лежала на ее руках. Оцепенев, стараясь не тревожить мужа, Джеки слышала всхлипывания Нелли Коннали и только тогда поняла, что губернатор тоже ранен.
Уставившись в стену, безвольно уронив, покрытые кровью руки себе на колени, Джеки сидела в комнате ожидания Парклендского госпиталя. Она не сразу откликнулась на полные сострадания голос медсестры. Не выпьет ли, мадам успокоительного? Нет, она спокойна, ей не нужны таблетки! Джеки решительно встала и направилась в операционную. Растерявшаяся медсестра семенила рядом и уговаривала ее вернуться на прежнее место – мадам совершенно нечего делать в операционной, ее позовут, как только доктор завершит свое дело – Джеки была непреклонна. Личный врач Кеннеди, Джордж Баркли перегородил ей дорогу, но взглянув в глаза Жаклин, отступил.
Она смотрела на Джона, лежащего на столе, и жгучая горечь, испепеляющая сердце, бурлящей лавой стала растекаться по всему телу. В какой-то миг ей захотелось закрыть глаза и уснуть, навсегда, - чтобы не было этой кричащей тишины, этих безликих больничных стен, за которыми обезумевший от горя город, застыл в ожидании новостей, чтобы никогда не было самого города, еще утром казавшегося ей таким прекрасным. Подавив набегающие слезы, Джеки вложила в ладонь мужа свое обручальное кольцо: «Больше у меня ничего нет!» - тихо произнесла первая леди. Глубоко вздохнув, Джеки распрямила плечи. Ей предстояло многое сделать. Она отвезет Джона в Вашингтон и лично займется организацией похорон. Они возвращаются домой. Джеки крепко сжала руку Джона, как в тот далекий день у алтаря церкви Святой Марии. Вся Америка, приспустив флаги, ждет своего президента и она, как все эти годы, будет рядом.
Вероника Николаева (Vero)