- Товарищ майор, разрешите обратиться? – Леха дурашливо вытянулся во фрунт и стукнул каблуками.
- Разрешаю – подыграла баба Маша.
- Разрешите заступить на боевое дежурство по охране вверенного нам объекта!
- А ты в каком звании, соколик?
- Майор, товарищ майор!
- Эх ты, тетеря – протянула баба Маша с улыбкой. – Равные по званию друг у друга разрешения не спрашивают.
- Так то по званию, а я – по уважению.
- Ну раз так, то заступайте.
Брат вышел на середину комнаты:
- Соседи, как вы уже поняли, мы тут немного подготовились. Короче, подходите получать спальные мешки. Припасено достаточно. Если вдруг кому не хватит, укладывайтесь по двое-трое. Утром будем разбираться со всем остальным. Гальюн – в том углу. Так, назначаем бортовое время – брат глянул на часы и нахмурился. – Сань, у тебя часы крутятся?
Я кинул взгляд на свои – стрелки застыли на часе ночи.
- Что за ерунда? – пробормотал брат, тряхнул рукой, приложил часы к уху – бесполезно. Я потянул из кармана телефон, нажал кнопку. Как и следовало ожидать, связи не было, но время телефон показывал исправно. Три часа ночи. Люди потянулись к нам с братом, получать спальники. Быстро расправившись с этой задачей, мы уселись в дальнем углу, у буржуйки. Брат поджог сигарету и приставил ее к открытой дверце печки. Тяга была, и это не могло не радовать. Быстро покурили, стараясь выдыхать в печку – с нами все же и женщины, и детей с десяток.
- Слушай, а радиация сюда не проникнет по трубе?
Леха озадаченно уставился на меня, подумал пару секунд, потом пожал плечами:
- А вот фиг его знает. Но варианты-то у нас какие?
- Ну дозиметр есть у тебя?
- Точно – брат сходил к куче барахла, покопался там и вернулся, неся в руках коробочку размером со спичечный коробок с небольшим экраном.
- Это чего такое?
- Дозиметр индивидуальный. Ну-ка… - брат нажал что-то, и раздался негромкий, но такой мерзкий треск, и на экране забегали цифры.
- Тааак, ноль четыре микрозиверта в час. Это нормально вообще?
- Я не знаю, брат. Будем замерять регулярно, да? Если будет расти, то чего делать?
- Спросил, блин. Не знаю я, чего делать.
- Да, нормально так мы спрятались…
- Ладно, не гунди. Пошли спать. Подъем у нас в 10.00.
- А зачем?
- Если дисциплину не ввести, через три дня начнется анархия.
И не поспоришь…
Растянулись на общем лежаке, укрывшись расстегнутыми спальниками. Тепло от буржуек постепенно наполняло Убежище. Не зря Леха неделю протапливал все четыре буржуйки, выгоняя из стен и пола холод и сырость. Никто вокруг не спал, только дети безмятежно сопели. Оно и понятно, для них все это проходит по разряду приключений. Женщины тихо перешептывались, мужики то и дело бегали покурить к одной из печек.
- Лех, как думаешь, ребятня там уцелела?
Где это «там», Леха уточнять не стал, и так было ясно.
- Наверняка. Ты ж видел тот бункер.
- А весь народ в городе, а?
Брат помолчал, обдумывая ответ, потом сказал:
- Не знаю, Сань. Если даже и уцелел кто, то только те, кто под землей. Ты представь себе, какая там радиация наверху.
- А давай замерим! Дозиметр есть же. Через трубу его наверх вытолкнем, а потом назад затянем и поглядим.
- Ага, и на нем радиации притащим сюда. Думай, что говоришь. Ждать надо.
Да, не подумал…
- А кто под землей, кроме шахтеров?
- Все конторские, вояки тоже на Заводе… да много кто мог успеть попрятаться. Погреба в каждом дворе, подвалы, да даже гаражи с ямами! Так что…
- Ты ж сам говорил, что по Заводу и должны были лупануть в первую очередь. И что, думаешь, там кто-то уцелел?
- Там как раз на ядерный удар и хранилища рассчитаны, и бункеры.
- И сколько нам тут сидеть?
- Ну радиация же не вечно будет над городом висеть. Ветер, осадки… Думаю, через пару недель наденем костюмчики и попробуем выйти. Если я верно помню, самые тяжелые поражения в первые дни наносят изотоп йод-131, цезий и стронций. Вот этот самый йод распадается дней за восемь-десять. А вот цезий со стронцием…
Надо было в школе хорошо учиться. Сиди теперь и гадай...