Однажды ранним сентябрьским утром, когда солнце ещё не поднялось, но рассвет уже приятно обнимал город, я шёл на станцию ожидать электричку.
Утренняя прохлада и запах росы радовали меня, и я остался сидеть на лавочке, разглядывая граффити и надписи, иногда сомнительного содержания. Стал подходить локомотив, и я услышал нечленораздельное оповещение диспетчера. Поезд так же издал характерный гудок, тем кто всё ещё стоит на краю платформы. И вот он остановился. И открылись заветные двери вагона. Я сел в пустующем вагоне у окна, чтобы вновь наслаждаться пейзажами нашего города. Мне оформили билет, и я дальше принимал «душевный релакс», смотря в окно, и думая, как же прекрасна эта жизнь! Но на какой-то станции ворвался он! «Пожиратель хорошего настроения»!
Человек в русской рубахе, штанах и лаптях, с выкрашенными в белый волосами, который вообще не похож на славянина, а скорее на бледного татарина (если честно трудно определить было), поприветствовал всех, пожелал хорошего утра, достал из-за спины гитару и начал играть.
И утро испортилось!
Если сказать мягко, не самая лучшая игра. Если говорить про музыкальный слух, то я можно сказать видел последствия, как его распухшее ухо никак не отошло от встречи с медведем много лет назад. И голос! Похоже он пришёл нас пытать! Вдобавок ко всему исполнял он композицию «Я знаю пароль» на старославянский мотив.
Люди скрепя зубами, конечно, слушали. Некоторые не дожидались окончания очередной песни и клали в его сумку червонцы, а кто-то стремительно убегал в тамбур. Мне же нужно было ещё ехать целый час. Наконец он закончил свой концерт, поблагодарил всех, сказал пару пожеланий, выставил сумку для пожертвований и стал удаляться. Люди кидали ему червонцы, и чем дальше он уходил, тем сильнее они его благодарили. Я с облегчение выдохнул, как вдруг на следующей станции прибыло много народа.
Среди всей это толпы я заметил «Пинтела и Раджетти» («Пираты карибского моря») местного разлива.
Уж очень они были похожи внешне на киногероев, да и выражения лица были соответствующие. Они направились в мою сторону, где передо мной было одно свободное место и одно свободное на моей стороне. Рядом со мной сидела девушка, а передо мной девушка и женщина преклонного возраста. Они уселись, но через какое-то время заелозили, чувствуя дискомфорт. И тут «Раджетти» начал свой рассказ, обращаясь многозначительно и к другу, и к вынужденной публике: - «Знаешь мне приснился сон. (Лицо комичного философского мыслителя, и затяжная пауза). В этом сне я видел свои исколотые руки, кровь и кучу шприцов на обгоревшей земле с мусором. И вот я думаю, к чему это?». Он поднял многозначительно бровь, изобразил выражение недоумевающего о сути сего сна. Подобно ракете, две девушки стартанули со своих мест и ушли в другой вагон. «Пинтел» сказал, что это я сомнительно выгляжу, вот они и убежали.
Стало просторнее. Но хотелось ещё освободить место от бабули. И тут «Раджетти» начинает кричать своему приятелю: -«Дед бежит! - Толкает его вбок и показывает пальцем. Затем кричит: -«Бабка смотри! Он голый!» - И показывает пальцем то на неё, то в окно. Все! Даже другая сторона вытянули шеи посмотреть на голого, бегущего деда. Разумеется, дед был одет, а зрители разочарованы. Бабушка, не проронив и слова, ушла в другой вагон, а приятели вовсю раскинулись на «отвоёванной территории». Затем они стали говорить о ремонте, отделке и прочих «радостях» стройки. Я же надел наушники включил музыку, уставился вдаль и предался приятным раздумьям. Прошло время, и я выходил с пустующего вагона. У меня было дел в центре на три часа. Домой возвращался я также на электричке. Под чревовещания псевдославянина.
Хороших Вам дорог,
Хороших песен,
И хорошего настроения!
Всегда ваш – Провинциальный Джонни