Жил-был на свете эльф. Как все эльфы, он был прекрасным, остроухим, а прозрачные крылышки переливались разными цветами на свету. Все как полагается. Да вот только...
— Где отчет о новых волшебных снадобьях гномов?
— Почти готов.
— Ты должен был сдать его на прошлой неделе!
— Как раз дописываю... выводы.
— Ты даже не начинал?
— Ну почему вся отчетность всегда должна быть в стихах?
— Не начинал.
Эльф был из тех маленьких чудесных созданий, у которых все должно получаться складно, будто само собой. Но у нашего эльфа почему-то не получалось. Мамочка говорила, что он смертельно ленивый и несобранный, а потому все делает в последний момент и вечно опаздывает. Эльф с ней не спорил. Ему было лень.
— Если такое повторится еще хоть раз, я изорву брачный контракт в клочья! И уйду! — грозила невеста, когда он опоздал на встречу. У нее аж глаза кровью налились.
"И чего она только злится, — дивился он. — Всегда же спокойно ждала. Да и опоздал сегодня всего на каких-то два часа".
Эльфийка была выбрана ему самой судьбой и когда-то (эльф в тайне надеялся, что очень не скоро) она разделит с ним вечность. Поэтому к ней следовало относиться с особым уважением. Посему он уважительно улыбнулся и пообещал:
— Больше не повторится.
На следующий день он опоздал на три часа. И смотрел, как ветер безмятежно гоняет по земле клочки бумаги с серебристыми письменами.
Так он стал первым в истории эльфом, которого бросила нареченная. И он даже отчасти гордился таким статусом, но при других эльфах вздыхал и делал грустное лицо, как ему и полагалось. Они его жалели и одаривали спелой черешней, россыпи которой как раз обрамили эльфийскую долину.
Эльф лежал себе на гамаке да объедался черешней. Жизнь казалась ему блаженством. Она была прекрасна.
Подозрительно прекрасна.
Он вскочил:
— Завтра же экзамен!
И не какой-нибудь, а на теоретика III уровня. Не сдаст – и придется идти в простые рабочие, к гномам. Отчеты в стихах больше писать не придется, конечно. Зато нужно будет вставать с рассветом и копать землю, искать драгоценные камни. Во тьме и в пыли. А там глядишь — крылья отпадут, улетучится возвышенная сущность. И станет он рядовым гномом...
Эльф вывалил из ящиков на стол все письмена, которые нужно было изучить. Стола под этой кучей видно не было. Трясущимися руками он хватался то за одно писание, то за другое, читал наискосок и забывал все сразу, как только брался за следующее.
— Почему, ну почему я не начал учить раньше? — выл эльф, замешивая настойку волшебного успокоительного.
Он учил всю ночь, а потом листал и листал бесконечные писания всю дорогу до аудитории. Его мозги кипели, знания испарялись, нервы горели, даже крылышки слегка начали тлеть.
Пару вечностей спустя он, наконец, вышел из аудитории. Едва-едва, с трудом, со скрежетом, со стыдом он сдал. Сел на пол, помолчал.
— В следующей жизни хочу быть котом, — сказал.
После этого он окстился. Купил у эльфийской колдуньи зачарованный сапог. "Волшебный пендель", — значилось на ценнике.
И научился эльф все делать в срок, на встречи больше не опаздывал. И мамочку радовал, и невеста к нему вернулась, да и черешни другие эльфы стали ему еще больше дарить. Все у него теперь получалось складно, будто само собой. На то он и мифическое существо, чтобы проблемы волшебным образом решать.
Люди с тех пор, к слову, в эльфов верить перестали.