Зал суда был совершенно крохотный – вытянутая комната в которую с трудом впихнули два похожих на школьные парты стола для сторон, столик секретаря и громоздкий, дорогой, цельного дерева стол судьи.
Ответчик просеменил к указанному месту, присел на край пропыленного стула и стал ожидать экзекуции.
Судья методично начала процесс, который, надо сказать вела уверенно, властно расставляя своим громким и водянистым голосом приоритеты. Многочисленные формулировки с самого начала процесса ввели Ответчика в некоторый ступор, из которого он никак не мог выбраться и поэтому просто отмалчивался, ожидая когда поток казенной речи иссякнет и можно будет покинуть неприятное для него место.
Постепенно он обмяк и даже немного закемарил под стрекотание голосов собравшихся в зале.
- Ответчик! Исковые требования признаете? – раздался неожиданный, но весьма закономерный вопрос. Судья в нетерпении бросила на него тяжелый взгляд, которым в другой обстановке могла бы сбить комара на лету. - Я? ..ааэ. Нет, не признаю – промямлил мужчина и, видя что этот сверлящий судейский взор до сих пор обращен к нему, добавил: - я вообще не знаю, кому это дело нужно.
- Истице нужно, раз она обратилась в суд, а вы ответчик, вот и отвечайте – прошипела Адвокатесса, давая понять, что в этом процессе Ответчик совершенно чужой, а она, напротив – своя в доску. - Не признаю – повторил Ответчик.
В зале на несколько секунд повисла непозволительная тишина, которая незамедлительно была разрушена: - Объясните суду, почему не признаете, какие у вас доводы не признавать. Ответчик, мне кажется вы не понимаете, где вы сейчас находитесь – отчитала Ответчика судья.
В знак того, что теперь все ее внимание обращено к Ответчику, она нервно сбросила на стол очки и, облокотившись на обе руки, уставилась на мужчину. Взгляд ее в этот момент мог парализовать уже какого-нибудь небольшого зверька, а при продолжительном действии – даже и поджечь.
Адвокатесса , чувствуя, что вся сила недовольства процессуального демиурга обращена на противника, удовлетворенно хмыкнула.
- Я считаю, что несправедливо, когда квартира, за которую платили из моих средств переходит в жене, мне же жить тогда негде получается – выдавил из себя Ответчик и снова умолк.
Доверительница недовольно цикнула и уже была готова в третий раз за процесс торжественно объявить, что уже не жена, что ипотека «гасилась» в браке, а в браке все общее, что вариантов для размена не видит и жить с ним не может, да много чего еще .. и так далее, как ее полушепотом одернула Адвокатесса: «Не надо, не нервируйте суд».
Судья же вздохнула, поняв, что более подробного рассказа от Ответчика не получит, дежурно брякнула: «все у вас?».
Ответчик кивнул, процесс был ему неприятен.
Далее дело разворачивалось вновь как в тумане – кто-то что-то говорил, Доверительница и Адвокатесса поочередно победоносно зыркали на него, секретарь монотонно колотила по клавишам ноутбука.
Тут, совершенно неожиданно для Ответчика всех попросили встать и судья неспешно прошла в соседнюю комнатушку, которую принято именовать совещательной.
Весь короткий путь судьи от кресла до двери Адвокатесса и доверительница сопровождали восторженными взглядами: казалось, что мантия чиновника неведомым образом окрасилась в пурпурный цвет и перед ними только что прошла вовсе не судья московского суда а сам Юлий Цезарь, ведомый под руку конечно же Стасом Михайловым.
Дверь скрипнула и судья проскользнула в совещательную комнату.
Спустя минуту присутствующие, услышав щелчок электрочайника и звон посуды, стали располагаться поудобнее на своих местах: что ж, деяния муз не терпят суеты.
