Посреди буйно разукрашенного района из многоэтажек горделиво уставилось в Мичуринский проспект сероватое здание Никулинского райсуда...
Было раннее утро, однако судебные коридоры были туго начинены представителями и доверителями. Люди и юристы вполголоса обсуждали процессы, коса поглядывая на притаившихся, как казалось, за каждым углом оппонентов. Общеизвестно, что случайно услышанная мысль противника в коридоре может в корне перевернуть дело.
В пестрой массе посетителей особенно выделялись две женщины, лет эдак сорокА, как по сговору одетые в бордовые платья.
- А в процессе вы будете говорить? - спросила первая, немного запинаясь и перебирая в руках какие-то листы
-Конечно, вы не волнуйтесь, позицию мы сформировали... - вполголоса отвечала адвокатесса с ярко фиолетовым ногтями.
Как вдруг её тон поменялся и она стала рассуждать уже намеренно громко:
- Судья должна понять, она же женщина тоже. Да и поведение вашего ответчика, оно... оно мяхко говоря недостойно! Я вообще не понимаю, как вы жили в браке при таком то отношении...
Разгадка столь внезапной смены настроения адвокатессы стояла неподалёку - это был субтильный сорокалетний тип с выцветшими глазами, который подошёл к залу заседаний только что и, не зная чем себя занять, переминаться с ноги на ногу.
Доверительница бросила на ответчика быстрый взгляд, который должен был ясно сказать ему: "да, мы когда то были знакомы, но теперь - Берлинская стена..."
Тут засаленная деревянная дверь скрипнула и тучная секретарь выкинула в коридор:
-на 9.30, прхдите!
Адвокатесса и Доверительница быстрым шагом, словно боясь, что портал к правосудию немедленно закроется забежали в зал заседаний.
Ответчик нерешительно заглянул в помещение. На высоком кресле из казенного дермантина восседала немолодая судья, с буйно накрашенными ногтями и взглядом умудренной жизнью капибары. Взгляд этот ничего позитивного Ответчику не предвещал и он, вздохнув, перешагнул порог...
