Автор: Алла Кречмер
Алексей обратил на нее внимание в прошлую пятницу, когда он, как обычно, спустился в скверик напротив своего дома сыграть партию в шахматы. Его постоянный соперник Петрович уже расставлял фигуры, намереваясь взять реванш за поражение накануне.
Стоял обычный петербургский март, влажный и прохладный. Серые тучи заволокли небо, но не дождь или снег принесли они с собой, а висящую в воздухе морось. Скверик казался неуютным из-за обнаженных веток деревьев и ноздреватого подтаявшего снега. Скамейки промокли и запотели, но предусмотрительный Петрович уже расстелил газеты, чтобы было удобно сидеть.
Алексей поздоровался. Его соперник против обыкновения не ответил , а пробурчал недовольно:
- Опаздываешь. Вона уже Сливин из десятой квартиры хотел вместо тебя, но я его прогнал.
На соседней скамейке партия была в разгаре, и черными играл пресловутый Сливин.
- Не сердись, Петрович. Ты же знаешь, я с работы, да и кота надо было покормить. – внезапно стал оправдываться Алексей, хотя Петровичу было известно, что в отличие от их пенсионерской компании сосед продолжал работать, несмотря на свои шестьдесят лет.
- Кота, - проворчал Петрович. – Лучше бы ты собаку завел, чаще бы в сквер выходил, а то нашего брата-шахматиста все меньше и меньше. Зато повадились бабки с внуками – шумят, сосредоточиться не дают. Ну, ходи давай.
Алексей сделал ход, за ним Петрович. Игра шла минут двадцать, как вдруг Алексей ощутил правоту заявления соседа: бабушки, выгуливавшие внуков отвлекали от размышлений над ходами бесконечными окриками. Они заняли скамейки, расположенные по периметру круглой клумбы с неработающим фонтанчиком посередине.
- Может, пойдем ко мне? Галина еще два дня в отъезде. – предложил Алексей. -Ты прав, сосредоточиться невозможно.
Петрович посмотрел на него из-под очков.
- К тебе? – переспросил он. – Я же не просто в шахматы играю, я еще и гуляю, свежим воздухом дышу. А ты подойди, сделай им замечание.
- Бесполезно, - махнул рукой Алексей.
Он сделал ход, но тут же раскаялся: следовало ходить другой фигурой.
- Достали! – воскликнул он. -Из-за их гвалта неправильно пошел.
Петрович оторвал взгляд от доски и крикнул дамам:
- Эй вы, потише там! Тетя Маша, ты дома не навоевалась, что ли? Это моя соседка. – уточнил он.
Алексей взглянул на полную даму в норковой шапке и зимнем пальто с таким же воротником.
- А сквер общий, между прочим, - отозвалась та.
- Мало того, что ты баламутишь весь подъезд, так и в сквере от тебя покоя нет, - возмутился Петрович.
Сам того не желая, он вызвал бурю возмущения у милых дам, поэтому о продолжении игры и думать не приходилось – тетя Маша наступала, подруги ее поддерживали, а Петрович вяло отругивался.
Вдруг он замолчал на полуслове и замер. Алексей посмотрел на него удивленно, а затем в ту сторону, куда был направлен взгляд его приятеля.
По аллее шла дама в кашемировом пальто, шали и круглой шапочке. Ее появление в сквере, где проводили время в основном жители близлежащих домов, вызвало замешательство. Дамы, как по команде, прекратили ругань, а Петрович с Алексеем уставились на незнакомку.
Глядя на них, и вторая пара шахматистов оторвалась от игры.
А незнакомка , словно не замечая никого, прошла к свободной скамейке. Неизвестно, чего от нее ожидали невольные зрители, возможно, они надеялись на то, что она станцует сальсу или пройдет колесом, как гимнастка в цирке, однако она достала из сумки книгу и углубилась в чтение.
Дома Алексей раздумывал, чем же его привлекло новое лицо, и не мог понять. Хорошо одетая, ухоженная, в возрасте – ну что с того? Может быть, они были знакомы раньше?
Он покопался в памяти, и напрасно – новая дама никак не хотела быть узнанной.
- Да что я, в самом деле? Подумаешь, не узнаю - и не надо! – сердито подумал он, но выкинуть ее из головы на получалось.
Встретившись в очередной раз с Петровичем, он попытался выведать что-нибудь о ней.
- И, Алеша, она не из нашего дома. Может, приехала к кому? Или квартиру купила? – предположил он, а затем не преминул похвастаться:
- А я с ней говорил вчера, пока ты на работе был. Тоже дышал воздухом, а тут она. С книжкой, конечно. Я и спрашиваю: «А что Вы читаете? И вообще мне лицо Ваше знакомо.»
- А она? – спросил Алексей.
- Послала, - вздохнул Петрович. – То есть, не совсем послала, а культурненько так говорит: «В Вашем возрасте несолидно знакомиться на улице».
Петрович ушел удрученный, и даже шахматы не заинтересовали его. А Алексей спустился в сквер, уговорив себя, что идет он туда не ради неизвестной дамы, а просто так, что наконец-то он признал правоту Петровича о пользе для здоровья прогулок на свежем воздухе.
Какое -то время он нарезал круги, а затем устало опустился на скамью. Он уже отчаялся встретить ее снова, как вдруг заметил у входа знакомое пальто. Незнакомка плавно пересекла скверик, но на этот раз выбрала место не вблизи главной дорожки, а в углу возле забора.
Алексей закурил. Он выбирал предлог для разговора, но в голову ничего не приходило, кроме использованных Петровичем «что Вы читаете?» или «закурить не желаете?» Он и сам не мог объяснить толком, зачем ему нужно это знакомство, чем его «зацепила» эта немолодая женщина. И все же было в ней нечто притягательное, заставившее его мучительно изобретать повод для разговора.
А она все читала, подолгу задерживаясь на каждой странице, и не обращала внимания на прохожих. Алексею казалось, что ее мысли витали где-то далеко – в другом городе, в другой стране, а, возможно, в далеком прошлом – уж слишком отрешенным был ее облик!
Наконец Алексей глубоко вздохнул и приблизился к ней. Незнакомка подняла на него взор, и тут его ожидало первое открытие: ее глаза были голубые, прозрачные – такими бывают воды лесного озера в летний день. Где-то он уже видел эти глаза…
- Простите, обратился к ней Алексей. – Мы не встречались с Вами раньше?
После рассказа Петровича он предполагал, что незнакомка его немедленно «пошлет», но она только спокойно кивнула.
- Встречались, - ответила она. – Вы иногда приходите поиграть в шахматы, не так ли?
- Прихожу, но я имел в виду – в прошлом?
- Не помню. – отрезала незнакомка.
Она опять уткнулась в книгу, давая понять, что разговор закончен.
- «Гордячка» - подумал Алексей.
Он хотел уйти и не вспоминать никогда эту даму – вытащить ее из сердца, как застарелую занозу, но тут случилось нечто, когда, кажется, само провидение вмешалось в происходящее.
Мимо пробежала стайка мальчишек, играющих в снежки, и один из снежков ударил в ствол дерева, склонившего ветви над скамейкой, где расположилась дама с книгой. С веток сорвалась капель и в единый миг обрызгала ее.
- Ах! – вскрикнула дама.
Она вскочила и, отложив книгу, начала стряхивать капли с пальто. Шапочка и волосы промокли, а неприступно - надменное выражение лица сменилось на виноватое, как будто она стояла на сверкающем паркете, а с нее стекали лужи.
В голове у Алексея прояснилось: открытая дверь, незнакомая девушка, промокшая до нитки. Точно так же виновато -смущенно смотрела она на него тогда, а с ее пальто и сапожек текли грязные лужи.
- Ната! – воскликнул он.
Она то надевала, то снимала очки, стараясь разглядеть его лицо. Наконец, взор ее потеплел, и льдинки в зрачках растаяли.
Она прошептала дрогнувшим голосом, словно боялась поверить себе:
- Алеша!
Секунда, и оба бросились в объятия друг к другу.
- Ната, неужели это ты?
Он гладил ее волосы, прижимая к себе и боясь отпустить, ведь после стольких лет разлуки она могла исчезнуть, как исчезла тогда.
Ната отстранилась.
- Дай мне руку, - попросила она. – Я хочу убедиться, что ты не призрак.
- Я не призрак, - твердо сказал Алексей, словно хотел убедить в этом и себя. – Сколько же лет мы не виделись? Сорок?
- Сорок и полтора месяца, - уточнила Ната.
- Ты так неожиданно пропала. Расскажи, где ты и как ты? Впрочем, - он остановился. – может, мы посидим в кафе?
Они двинулись в сторону небольшого ресторанчика, расположенного в этом же квартале на углу от сквера.
В обеденном зале было пусто, только две пожилые дамы за столиком возле входа пили кофе по-венски и черпали ложечками кремовый десерт.
Алексей и Ната уселись в центре. Воспоминания нахлынули на них обоих бурным потоком, грозя снести границу времен.
- Помнишь, как ты перепутала комнаты в нашем общежитии?
- В вашем. – уточнила Ната. – Я не жила в общежитии. Я шла к Тане Березкиной, а постучала в твою дверь.
- Я готовился к зачету…
Он вспомнил ненастный осенний день. Дул порывистый ветер, и дождь стучал в окно. На улице потемнело рано, как всегда, в ноябре.
Приятели разбежались, кто куда. Завтра, возможно, и он пойдет в кино, однако сегодня вынужденно повторяет лекции. Пройдет время, и он добьется своего – сдаст зачет и выйдет на сессию досрочно. А там – три экзамена и лишняя неделя в дополнении к каникулам.
За стенкой смеются девчонки, включили музыку. У Алеши пока нет девушки: соученицы его не привлекают, да и знакомиться он не умеет. К своим восемнадцати годам он всего лишь раз дружил с девочкой из параллельного класса, но школьный роман закончился, как только отзвучал выпускной вальс.
А музыка начинает раздражать. Не пойти ли в читальный зал? Но там холодно и неуютно, а здесь -привычная, почти домашняя обстановка.
Стук в дверь прервал его размышления.
-«Наверное, соседки за солью или сахаром», - подумал Алеша.
Он не решил, открывать или нет.
- «Потом их не выставишь. Лучше сразу сказать, что сахара нет, и соли нет, и меня самого нет, и пусть не мешают заниматься».
Он резко распахнул дверь и застыл в изумлении: за порогом стояла незнакомая девушка. Она видимо, только что вошла с улицы – с ее волос и одежды ручьем стекала вода, и внешне она походила на принцессу на горошине из сказки Андерсена. Синие глаза незнакомки смотрели растерянно – и улыбалась она смущенно.
- Добрый день, - произнесла незнакомка.
Не «привет», не «салют», принятые в студенческой среде, а интеллигентное и старомодное приветствие – «добрый день».
- Добрый день, - ответил Алеша.
- Здесь раньше жила Таня Березкина.
Она бросила взгляд вглубь комнаты, словно хотела обнаружить за его спиной неведомую Березкину.
- Ваша Березкина давно переехала в другой корпус.
Девушка прикусила губу от досады. О том, что Татьяна может куда-то переехать, она и не подумала. Не нужно было приходить… но в таком случае она не увидела бы этого симпатичного забавного паренька, который не сводит с нее глаз.
Легкая тень проступила на ее лице: Березкиной нет, а выходить на улицу не хочется!
Полная разочарования, она пробормотала «до свидания».
- «Она уйдет, и я никогда ее больше не увижу,» - подумал Алеша, касаясь ладони незнакомки.
- Постойте! – воскликнул он. – Куда Вы пойдете в такой дождь? Посидите у меня, высушите пальто и волосы – ведь Вы простудитесь на таком ветру.
Девушка не решалась, а потом ее внезапно посетили те же мысли, что и Алешу: она уйдет и никогда больше не встретит этого паренька, запавшего ей в душу. Их пути разойдутся, потому что не найдется предлога встретиться снова. А интересно, почувствовал ли он то же, что она – какую-то странную неотвратимость, словно неведомый луч оставил ожог в сердце?
Паренек подал руку, и она протянула свою и шагнула вперед. Ната остановилась у порога, разглядывая комнату.
- Проходите, садитесь, - пригласил он и пододвинул стул.
Пока Ната озиралась по сторонам, паренек уже суетился перед ней – развесил на плечиках мокрое пальто, включил обогреватель, даже свитер свой отдал, связанный из овечьей шерсти; теплый, словно полушубок. Она почти утонула в нем, а паренек предложил еще и шарф.
Она устроилась на диванчике и, немного согревшись, выудила из сумки книгу и погрузилась в чтение.
Впрочем, это Алексею казалось, что погрузилась – на самом деле она искоса наблюдала за перемещениями молодого человека, сновавшего перед ее носом туда-сюда.
А молодой человек в буквальном смысле играл роль гостеприимного хозяина: он вскипятил чайник, расставил на столе чашки и разложил на тарелке нехитрое угощение – карамельки, сухари и печенье. Он тоже делал вид, что, кроме сервировки стола, его ничего не интересует, однако Ната поняла, что это не так: уж слишком старательно он избегал встретиться с ней взглядом. И все-таки любопытство взяло верх, и паренек резко остановился прямо возле нее, так что она вынуждена была оторваться от «чтения».
- Что Вы читаете? – спросил он и показал на книгу.
- Это учебник по сценической речи. Вам неинтересно, - ответила она с усмешкой.
Возможно, усмешка ему только почудилась, но сценическая речь – это совсем не то, что технология металлов.
- А Вы разве не у нас учитесь? - растерялся он.
- Нет, я учусь в театральном.
Алексей смутился: он еще ни разу не был в театре, но причастность гостьи к лицедейству возвышало ее над всеми его знакомыми. Впрочем, он постарается перевести разговор на другое, чтобы девушка не обнаружила, что в отношении театра ее новый знакомый – полный профан.
- Садитесь за стол, пока чайник не остыл, - спохватился он.
- Да я уже вроде бы согрелась, - смутилась она, однако Алексей не принимал отказа.
- Садитесь, горячий чай не помешает в такую погоду, - настаивал он и вдруг запоздало поинтересовался, - Как Вас зовут?
- Ната, - ответила она.
- А меня Алексей. И давай на «ты», ладно?
Тогда был чай с карамельками, а сейчас расторопный официант принес красное вино и мясные деликатесы. Неожиданно Алексей понял, что он смущен не менее, чем в тот вечер.
- Выпьем за встречу, - пробормотал он. Это прозвучало банально, однако нужно же как-то начать разговор.
Ната улыбнулась и согласно кивнула: казалось, она не заметила банальности.
- Расскажи мне о себе, - попросила она, сделав глоток и отставив бокал в сторону.
- Ну что рассказывать? После института остался в НИИ, потом ушел на производство, дослужился до главного инженера. Хотел поработать еще, но молодые дышат в затылок.
- У тебя есть семья?
- Есть, -он утвердительно кивнул головой, как будто в первую очередь хотел убедить в этом себя.
-Ты женат на Тане? – произнесла она, и Алексей заметил, что ее руки задрожали.
- С чего ты взяла? – удивился он. – Моя жена… мы познакомились, когда я уже работал на производстве.
Было неловко оттого, что Ната его допрашивает, а он оправдывается, и сам не знает, почему, ведь это она сбежала тогда без объяснения причины.
- Чтобы предварить твои вопросы, скажу, что у меня двое сыновей и трое внуков. – торопливо добавил он. – А теперь твоя очередь исповедаться.
Ната посмотрела ему прямо в глаза: столько лет прошло – она позабыла цвет его глаз! Всегда представляла его кареглазым, а глаза Алеши зеленые с желтоватыми вкраплениями.
- Я живу в Штатах, Алеша, уже много лет. Мой муж – американец русского происхождения, у него строительный бизнес. У нас двое дочерей и двое внуков. Живем в Филадельфии. Я ответила на твой вопрос?
Алексей мрачно посмотрел на нее.
- Это Романов? – выдавил он из себя.
- Романов? – удивилась она. – С чего ты взял?
- Ну, он же нравился тебе.
При упоминании о Вадиме Романове ее глаза из прозрачно – родниковых сделались серыми, как в ненастье.
- Этот тип преследовал меня, засыпал письмами, глупыми и непредсказуемыми. То он возносил меня до небес и готов был целовать мои следы, то писал, что такие, как я, не должны жить.
- Он посмел угрожать тебе?
Ната ничего не ответила: если бы у нее была сигарета, она непременно закурила бы, а так пришлось катать пальцами косточку от маслины – чтобы чем-то занять себя и отвлечься от воспоминаний о Романове.
Вадим был соседом Алеши по комнате в общежитии, учился на том же факультете, но курсом старше. Он появился к концу чаепития и сразу же обратил внимание на гостью. Не дожидаясь приглашения, он уселся за стол рядом с Натой и протянул руку, назвавшись.
Ната растерянно посмотрела на Алексея: появление соседа грозило разрушить возникшее между ними доверие.
А Вадим налил себе чаю и включился в разговор, в котором вскоре стал солировать. И вел себя так, словно давно был знаком с Натой – сразу перешел на «ты» и упорно не замечал, что ее это задевает. Ната сидела, как будто пришибленная, а Алексей стушевался в присутствии соседа.
А в конце посиделок Вадим вызвался проводить Нату до метро, отодвинув Алексея в сторону.
- А у тебя зачет, Алеха, сиди и готовься, - покровительственно заметил он, подавая гостье высохшее пальто.
И даже по прошествии многих лет воспоминания о Романове вызвали досаду у обоих.
- Он болтал всю дорогу, подавлял эрудицией. Я чувствовала себя дурочкой рядом с ним – он меня назвал «актрисулькой». Но не это меня беспокоило: я боялась, что больше никогда не увижу тебя.
Алексей закурил.
- Ты не курил тогда, - удивилась Ната. – Это я курила, хотела казаться взрослее.
- Жизнь заставила, - ответил он неопределенно.
Продолжение следует...
Нравится рассказ? Поблагодарите журнал и автора подарком.