Четырнадцатилетняя девчонка повесилась. Страшная новость быстро облетела район. Досужие до сплетен бабки во всю чесали языками. Одна говорила, что девка забеременела, гулящая была, другая утверждала, что она сифилисом заболела, проституткой по ночам подрабатывала, третья доказывала, что наркоманка она и повесилась под кайфом, ну, привиделось ей такое.
Мать самоубийцы, женщина без определённого возраста и пола с пропитым лицом и голосом, когда выносили гроб, сказала: “Ну и дура!” Махнула рукой и вернулась в дом, допивать за упокой любимой доченьки.
- Бедная, бедная девочка, - вздыхала моя знакомая. – Они в соседнем со мной доме живут. Жуткая семья. - Она достала платочек, вытерла глаза. – А девочка была хорошая, ко мне частенько забегала. Я же одна живу, вот и заходила чаю попить, поговорить, частенько плакали вместе.
Я удивлённо посмотрел на неё. Она огляделась вокруг и полушёпотом добавила:
- Она мне часто жаловалась, что старший брат её насилует.
Я в шоке от такой новости только спросил:
- А что мать? Куда же она-то смотрела?
- В бутылку она смотрела, - ещё тише ответила знакомая. – Пьяница она и никакого дела ей до детей нет. Только бы глаза залить. Я же говорю, жуткая семья. Мужа её несколько лет назад где-то убили, тот ещё типчик был. А теперь какие-то бандитского вида алкаши у неё вечно ошиваются. И старший сын у неё той же дорожкой пошёл. Семнадцать лет, а бандит бандитом. Недавно видела его с такими же малолетними бандитами, стояли пиво из банки пили и ржали, как оглашенные.
По ней видно было, что она себя корит. Стояла, мялась, смотрела виновато.
- Девочку жалко. Плакалась мне, что матери до неё дела нет, что ей и надеть-то нечего, поэтому в школе её бомжихой обзывают. Хотя училась она хорошо. Говорила, что уроки делает, когда братца дома нет, а мать пьяная спит или по ночам светильничек включит и под одеялом делает. – Знакомая вообще перешла на шёпот. – Бедная девочка, мечтала после школы уехать подальше и поступить учиться.
- Поди страшно ей было? – спросил я.
- А то бы! – Подтвердила она. – Говорила мне, что домой идти страшно, брат изобьёт и изнасилует. И мамашкины хахали стали на неё посматривать. А как-то прибежала босиком, в одном платьице, говорит, что полез к ней один из этих, кое-как отбилась и убежала. На этот раз, видимо, не смогла. А может и братец вконец добил. Вот и не выдержала… повесилась.
Знакомая уронила слезу, опять утёрлась платочком.
- А я же и помочь-то ничем не могла. Что мне было делать? В полицию идти, так там доказать надо, да и дружки его прирезать потом могут, с них станется.