– Зачем позвала? – Спросил Антон, присаживаясь на скамейку к бывшей жене.
– Алименты надо обсудить. – Ответила Оля деловым тоном.
– Всё уплачено бухгалтерией по исполнительному листу. В чём проблема?
– В размере.
– Размер адекватный, 25%, всё по закону, всё нормально.
– Ты считаешь шесть двести пятьдесят нормой? – Возмутилась Оля.
– Конечно, так решил суд.
– А совесть у тебя как решает? На что мне ребёнка к школе собирать? Школьная форма, спортивная форма, сменка, обувь – знаешь, сколько это стоит?
– Не знаю. Пока. У меня дочери всего три года. – Спокойно сказал Антон.
– У тебя ещё есть сын, ему десять! И ему нужны деньги!
– Меня финансовые проблемы чужой семьи не волнуют. – Пожал плечами Антон. – Мне свою кормить надо.
– «Чужой»? Сын тебе чужой? – Оля стала переходить на визг от возмущения.
– Какой сын? Который называет меня дядей Антоном и требует подарков на день рождения и Новый год?
– Знаешь, звание отца надо заслужить! А что ты для этого сделал? – С некоторым злорадством ответила Оля.
– Ты знаешь, я не настаиваю на том, чтобы числиться отцом этого ребёнка в твоём понимании. С точки зрения закона я перечисляю 25% своей зарплаты. Добросовестно.
– Ах, добросовестно. Знаешь, я просто диву даюсь, как вы ухитряетесь жить втроём на остатки. Сколько там у тебя официально остаётся? Восемнадцать? Девятнадцать? На троих! И эта твоя пассия тебя ещё на таком пайке не бросила? Не смеши меня, добросовестно он платит! Совесть иметь надо! – Ехидно высказалась Оля.
– Доходная часть моей семьи тебя не касается. Совесть моя спит спокойно – если бы ты не подала на развод, мы бы сейчас здесь не сидели, переливая из пустого в порожнее. Денег я тебе не дам ни при каких раскладах.
– Не дашь, да? – Оля ухмыльнулась.
– Не дам. – Антон достал телефон. – Знаешь, тут пишут, что прожиточный минимум на ребёнка около десяти тысяч. Я вношу больше половины этой суммы. Ты что, не можешь найти на ребёнка четыре тысячи?
– Десять тысяч? Ты сам пробовал содержать ребёнка на десять тысяч? А хочешь, я отдам его тебе? И содержи его на десять тысяч, сколько душе угодно. – Предложила деловым тоном Оля.
– Если ты так сделаешь, я отдам ребёнка в детский дом и буду платить на него те же алименты государству. Вместе с тобой, кстати. – Спокойно отреагировал Антон.
– Веди себя достойно, Антон. – Оля впервые за разговор назвала бывшего по имени. – Нам всего-то нужно пятнадцать тысяч, на осеннюю одежду.
– Я не дам денег. Даже в долг под расписку.
– Ладно, Антоша. Ты так и не научился решать проблемы по-хорошему. Тогда слушай меня внимательно. Я не дура, чтобы верить в твою официальную зарплату и ты меня достал. И я пойду в суд, чтоб ты знал. А в суде я расскажу, что ты купил весной «Кашкай», он оформлен на тебя, хрен ты отвертишься. В суде я приложу твою путёвочку на Доминикану, её оплачивал ты, я смогу доказать. А ещё мы вместе с судом посчитаем, сколько стоит всё то, что твоя пассия выложила в инстаграм! И пойдёшь ты, Антошенька, как не имеющий постоянного заработка, на твёрдую сумму алиментов, и будет эта твёрдая сумма такой, что останется у тебя только на носки, и эта твоя, рыжая, тебя тоже бросит и тоже подаст на алименты, так что ты и без носков останешься!
Оля встала со скамейки и пошла к выходу. Сейчас она пойдёт к Людке и они вместе отнесут в суд уже написанное заявление. Она шла и ждала, что её окликнут, но Антон молчал. Она оглянулась и увидела, что он уходит к другому выходу из парка.
Козёл!