Ганто или Меч самурая (часть 23)

-Ганто жив.

Сегун сморгнул. Он не надеялся на это. Он уже почти смирился с потерей.

-Это хорошо…Это очень хорошо!

В груди сегуна вспыхнула радость. Так мало было верных людей и еще меньше готовых умереть за идеи государственности и настоящих мироустоев.

-О Ганто потом. Нам надо поговорить. Пройдем со мной.

Оба старика прошли в небольшую светлую комнату.

-Нас пока преследуют неудачи. Несмотря на все победы на поле боя, мы испытываем постоянное давление со стороны крестьян и корейских пиратов с моря.

-Крестьяне голодают, а потому бунтуют.

Хмурый Ряпсей допил чай.

-Пойми, нам необходимо что-то новое! Нас преследуют мор, голод и неурожаи. Такое ощущение, что небеса отвернулись от нас!

Сегун заложил руки за спину и стал медленно прохаживаться по комнате.

-Нам необходимо что-то новое… Новые правители? Нет. Новая жизненная концепция?

Сегун задумался. – Возможно. Новые люди, но не в руководстве страной. Мы уже дали народу все что могли. Если мы дадим больше – мы утратим власть, и страна впадет в анархию…Новая религия! Новое мировоззрение! Новая идея!- Он загорелся.- Да, это то, что нужно. Именно так мы и сделаем! Всю ответственность я беру на себя.

Ряпсей внутренне не одобрил введения новой религии в стране, которая издревле исповедует синтоизм. Но выхода явно не было. Страна деградировала. Необходимы были новые, свежие идеи. Старые люди и боги более не могли направлять народ к новым путям.

-Откуда же ты возьмешь целую новую религию и людей, согласных внести ее в Японию? Задача мне кажется невыполнимой на сегодняшний день.

-Мы направим людей в разные страны. Они найдут то, что нам надо.

Так решилась судьба Японии. В марте сотни посланников сегуна отправились посуху и по морю искать новой религии и людей, ее преподающих. И их поиски не были безуспешными. Через несколько месяцев сегун получил письмо от своего верного слуги из Кореи с просьбой о выделении корабля и охраны для транспортировки в Японию проповедника из Китая. Красноречие и мудрость странствующего монаха, исповедующего буддизм, вошло в легенду на материке. Корейский правитель и знать всячески оберегали монаха. По словам слуги, проповедник пользовался огромным уважением и почетом.

-Вот кто нам нужен!

«Мы узнали, что монах, приглашенный вами из Кореи, захвачен кланом Куродо! Его удерживают в фамильном замке под охраной. Выпускать его не собираются. Наш дипломат пытался подкупить нужных людей, но ему не удалось даже проникнуть во дворец! Что сейчас происходит с монахом - нам неизвестно. Жив он или мертв – не знаем.

При этом Куродо поддерживают с нами холодные отношения. Из вежливости не отказываются вступать с нами в контакт, но при попытке начать разговор о судьбе плененного монаха – избегают любого продолжения, что доказывает консолидированность заговора.

Все попытки по освобождению монаха – провалились. Возможно, он был перемещен в иное место. Ни деньги, ни власть не дали нам даже шанса узнать даже примерное местонахождение монаха.

Из пятерых агентов, отправленных на поиски пропавшего монаха – не вернулся никто.

У нас нет никаких доказательств вины Куродо. Арест и обвинение невозможны. Это вызовет возмущение аристократии. Куродо, в целом, обвинять не в чем. Проведя обыск в замке – мы потеряем лицо, так как обыск, скорее всего, ничего не даст.

При большом количестве денег и наемных убийц - все мои ресурсы исчерпаны. Деньги не имеют тут ценности, а убийцам нечего приказать

Единственное, что я могу предположить, что монах находится к северу от фамильного замка в одном из поместий Куродо. Мой вывод основывается на том факте, что моя комиссия и ваш вооруженный отряд прибыли достаточно скоро и у врага не было времени подготовить транспортировку монаха в более отдаленные места.

Прошу вас произвести необходимые действия для освобождения монаха.

Куратор Мисин».

Письмо сопровождалось обширной печатью куратора