Кумо — японские пауки-оборотни, получающие свою волшебную силу в возрасте 400 лет . Кумо встречаются очень редко, намного реже, чем всякие тануки, кицуне и прочие японские хэнгэёкай (животные-оборотни). И это к счастью, потому как в своих кулинарных пристрастиях грешат любовью к человечине. «В обычном облике выглядят как огромные пауки, размером с человека, с горящими красными глазами и острыми жалами на лапах. В человеческом облике — прекрасные женщины с холодной красотой, заманивающие мужчин в ловушку и пожирающие их» .
Ареал их распространения одной Японией не ограничивается, как, собственно, и только женской ипостасью. Так, "существует китайское предание о хищном пауке-оборотне (кумо). Однажды кумо принял вид буддийского монаха, играющего на цитре. Когда к нему подошел одинокий путник, монах предложил ему свою цитру в подарок. Но как только человек взял в руки этот инструмент, тот немедленно превратился в паутину и опутал его» .
Между тем, в большинстве случаев кумо является все-таки в Японии, и обычно как женщина.
Для пауков-оборотней в сугубо женском варианте есть специальное имя Джёрё-гумо (Jorō-gumo, 女郎蜘蛛, じょろうぐも), которое переводится как «обаятельная дама». Впрочем, есть и более "сочный" вариант названия — 女郎蜘蛛, переведем его как "паук-шлюха" .
Поговаривают, что «в человеческой форме чаще всего выглядит как женщина неопределенно-юного возраста в густо-коричневом, темном до черноты кимоно с тонким золотистым узором-паутиной. Красива мягкой обворожительной красотой, не той, что сражает наповал при первом взгляде, а той, что незаметно и нежно вкрадывается в самое сердце, пленяя и сжигая на медленном пламени изысканно-томительного поклонения. В паучьей форме выглядит как чертовски большой черно-золотой паук с самыми плотоядными намерениями» .
Эти дамы любят красивые водопады, тенистые пруды… И молодых парней, которые опрометчиво у этих мест отдыхают. «Сказано, что однажды юный крестьянин расположился на отдых, рядом с водопадом, где обитал джёрё-гумо. Она пыталась поймать его, обмотав ноги юноши своей шелковой паутиной. Но он вскоре заметил это и, размотавшись, намотал нить на старый пень и ушел, что при появлении паучихи поставило последнюю в тупик»