В Гальском районе на востоке Абхазии, преимущественно населенном этническими грузинами, очень тяжело с работой. Местные жители утверждают, что из-за кумовства и дискриминации — как прямой, так и косвенной — в регионе высокий уровень безработицы. Некоторые перебираются в Сухуми для работы на небезопасных строительных объектах, другие уезжают в поиске лучшей жизни.
«Трудно и невыносимо», — так жители Гали описывают свою жизнь. Во время войны 1992-1993 годов многие бежали, но после ее завершения большинство этнических грузин вернулись в Гали. Были и те, в основном пожилые люди, кто никогда не покидал родной дом. Сегодня многие задаются вопросом — а стоило ли возвращаться?
В регионе распространена безработица. Местные жители жалуются на отсутствие рабочих мест, почти всем приходится выживать за счет сельского хозяйства. Они утверждают, что даже при появлении вакансии, без личных связей пробиться невозможно, и «дзвели бичоба» — бандитская субкультура с собственным кодексом чести, которая процветала в 1990-х годах — тоже играет роль в этом вопросе.
Исключением, по мнению местных жителей, является деревня Саберио, где, благодаря Ингури ГЭС, у большинства жителей есть рабочие места.
Работа в госсекторе
Несмотря на преобладающее грузинское население в Гали, местные жители говорят OC Media, что правоохранительные органы отказываются нанимать этнических грузин. Среди милицейских нет ни одного местного жителя. На позиции нанимают этнических абхазов из других районов. Высшие должности в госсекторе занимают только те грузины, у которых есть хорошие связи или кто идентифицирует себя как абхаз.
Даже если бы грузинам предоставили возможность служить в правоохранительных органах, неизвестно, многие ли согласились бы.
28-летний Дато (настоящее имя не называем по его просьбе) мог работать таможенником на мосту Ингури. Он служил в абхазской армии, когда получил это предложение, но немедленно отказался. Для него это — безнравственно.
«Продукты питания, мебель и другие товары в Зугдиди дешевле, чем в Гали. Поэтому люди туда ездят за покупками. Как я могу брать деньги с этих людей? Работая в милиции, мне пришлось бы арестовывать мужчин, женщин и детей без абхазских документов, которые пытаются отправиться в Зугдиди», — отмечает он.
Однако 22-летняя Хатия говорит, что, если бы она могла, она бы работала в милицейском участке Гали. «Я бы, по крайней мере, говорила с людьми вежливо, — говорит девушка OC Media. — Не брала бы взятки, не противилась бы снимать отпечатки пальцев только потому, что у кого-то руки все черные от работы. Я бы относилась к людям, как к людям».
Читайте дальше на сайте ОC MEDIA