Комитет государственной безопасности СССР был образован 18 марта 1954 года. Предтечей этого окутанного тайной ведомства был НКВД, а после распада СССР оно было преобразовано в ФСБ. До сих пор многие аспекты деятельности, в том числе, вопросы финансов, окутаны завесой секретности. Режим конспирации соблюдался даже внутри ведомства, и поэтому бывшие высокопоставленные чекисты, вспоминая одни и те же годы, порой противоречили друг другу.
Финансовая дисциплина – на высоте
Бывший заместитель начальника 9 управления КГБ СССР генерал-майор запаса Вячеслав Генералов утверждает, что с 1987 года и до распада СССР подразделения КГБ практически не финансировались и постепенно разлагались.
Его опровергает генерал-майор Николай Шуров, в марте 1987 года назначенный начальником Финансово-планового отдела КГБ. Он утверждает, что в «конторе» (так ещё неофициально называли КГБ) всё было в порядке с средствами и дисциплиной их использования. Практически, не было злоупотреблений, разве что «по мелочи». Например, деньги на капремонт могли израсходовать на какие-то неотложные нужды. Материалы ревизий и проверок докладывались руководству КГБ, а в отдельных случаях даже председателю КГБ.
Оклад и другие источники благ
Представление о том, что чекисты купались в роскоши, не соответствуют действительности. Например, офицер младшего командного состава в областном УКГБ в середине семидесятых мог получать 200 – 220 рублей. И этих денег едва хватало на жизнь семьи с двумя детьми, вспоминает офицер внешней разведки ПГУ КГБ СССР Валерий Курилов.
В конце 1978 года старший разведчик получал 150 руб. в месяц, за такую же должность в «Альфе» полагалось 190 рублей («Альфой» её прозвали журналисты, официально - Группа «А» Седьмого управления КГБ СССР). Полковник в 1985-м получал около 400 рублей, в областном управлении «конторы».
Начиная с Томской области восточнее и севернее действовал северный коэффициент в 50% зарплаты. Но зарабатывался он не сразу, начисляли по 10% за каждые полгода службы (первые 10% - спустя 1 год), то есть, через 3 года достигался порог в 50%, но не более 240 рублей, и дальше коэффициент уже не рос.
Выручали офицеров КГБ, как и многих других советских граждан, кассы взаимопомощи. В них скидывались с каждой зарплаты определённой суммой и можно было получить крупную ссуду на покупку мебели, машины, дачи – в порядке очерёдности. Кассы были неофициальными, но начальство прикрывало глаза, так как это не вело к правонарушению или подрыву социалистических основ.
Кроме штатной работы в КГБ чекисты часто действовали под прикрытием. И был введён следующий порядок: если официальная зарплата в «учреждении прикрытия» была выше, чем оклад в КГБ плюс доплаты, то разница подлежала возврату КГБ. Если получалось меньше, то КГБ доплачивало разницу. В реальности, разницу редко возвращали в бухгалтерию, списывая на оперативные расходы. Руководство негласно одобряло сложившийся порядок вещей.
Работавшие под легендой предпринимателя за рубежом нелегалы КГБ распоряжались практически всей суммой полученных доходов. Иногда, впрочем, отчисляя КГБ, через запутанную схему, часть доходов – до 20%. Государству была нужна свободно конвертируемая валюта.
Приятные "бонусы"
Старшие офицеры КГБ, от полковника и выше, имели дополнительные материальные льготы: служебные авто, служебные дачи, отдых и лечение в принадлежащих КГБ санаторно – курортных и лечебных учреждениях. Кроме того, была возможность отовариваться в закрытых спецраспределителях продуктами совершенно иного, более высокого качества и расширенного ассортимента, вплоть до деликатесов.
Внештатные или секретные сотрудники (т.н. сексоты) имели либо служебные удостоверения с надписью «КГБ» - всесильные корочки. Они обеспечивали помощь от «конторы» в карьере и допуски к зарубежным поездкам. А учитывая, что на чекистов тайно работали многие представители творческой интеллигенции, это также обеспечивало помощь в творческой деятельности: постановке спектаклей, издании книг, и получении за это званий и наград.