История, рассказанная митрополитом Афанасием (Лимассольским).
Когда, вернувшись с Афона, я служил в одном монастыре, ко мне на исповедь пришел врач-гинеколог. Я тогда был немного «диким», потому что долгое время пробыл на Афоне, поэтому наш разговор состоялся примерно так:
- Кем ты работаешь?
- Я врач.
- Какой врач?
- Гинеколог.
- Гинеколог?
- Да.
- И аборты делаешь?
- Ну-у…
И я увидел, как этот человек улыбнулся – едва заметно, половинкой рта, но улыбка его явно говорила: «Батюшка, наверное, с Луны свалился!..» В общем, большого значения он моим словам не придал, это было видно. Но можете себе представить – его сын после этого пошел и купил книгу про аборты. Он стоял неподалеку и явно слышал наш разговор, поэтому купил эту книгу и показал отцу. Я тогда ничего об этом не знал. А через месяц мужчина снова приехал в монастырь, нашел меня и сказал:
- Представляешь, что тогда случилось? – и рассказал про своего сына. – Мне теперь перед ним так неловко, - продолжал он. – Можно с тобой поговорить?
- Сколько лет ты работаешь врачом? – спросил я его.
- Восемнадцать.
- Ясно. И делаешь аборты?
- Да, но, видишь ли, мы называем это не абортом, а прерыванием беременности.
- Хорошо, пусть так. Сколько же раз в день ты делаешь это прерывание?
- Ну, бывают дни, когда по четыре-пять раз, в клинике.
Тогда я достал калькулятор и сказал:
- Давай умножим восемнадцать – ну, пусть на два. Хорошо, можно даже сократить до одного. Даже так, за восемнадцать лет получается огромная цифра!
Знаете, этот человек чуть не потерял сознание, когда до него дошло, сколько людей он убил, ведь оказалось, что их - тысячи!
- Хорошо, - сказал я ему. – Возможно, женщины, которых ты оперировал, и не понимали, что делают – их переполняли эмоции, страх и так далее. Разумеется, всё это их тоже не оправдывает, но они пришли к кому? К тебе! Как же ты, врач, можешь творить такое! Как можешь убивать столько людей? И неважно, что человеку всего пять дней! «Это же просто эмбрион», - скажешь ты. Нет, это уже человек. Даже если ему всего одна секунда! Или два месяца, три месяца, четыре, пять – а аборты делаются и на поздних сроках…
Перевод Елизаветы Терентьевой для "Правмира"