- Вставай, - сказала она ему.
- Нет, - пробурчал он, - я вчера всё сделал, что ты хотела.
- Эй, вставай. Мне нужна еда. И тем, кого ты поселил во мне.
- Спать...
Она укусила его за ухо - Вставай!
Он ушёл в угол и лёг там.
- Ты со мной? - спросила она.
Он спал.
Тогда она отряхнулась и вышла наружу.
Лес тоже ещё спал. Ни звука. И в этом беззвучном мире очень хорошо чувствовались запахи. Вон там, в двадцати хороших прыжках, притаился молодой заяц. А на том далёком дереве спит глухарь, цепко ухватившись за ветку.
Внизу, почти у выхода из норки, спит мышь. Мелочь, конечно. А глухаря - не достать. Да и заяц никуда не денется, у него там семейная нора в еловнике.
Волчица сладко потянулась, услышала, что Волк встал и почти проснулся.
- Привет, - сказала Волчица. - Нужна еда.
- Да, - сказал Волк, - я бы поел.
- Пойдём. Там, на хуторе, скоро проснутся эти двуногие. Возьмём телёнка.
Они не спеша потрусили среди росистых кустов, отряхиваясь и озираясь. Надоедливые мухи ещё спали, а заря уже высвечивала край верхней земли. Надо было поторопиться.
Залегли недалеко от хутора. Густой туман так залил поляну, что даже Волчица ничего не могла учуять. Впрочем, всё было тихо, и Волк опять задремал, положив голову на лапы. Волчица пыталась отделить вязкую приторность тумана от каких-то новых звуков и запахов, но всё пока было спокойно.
Нет, что-то брякнуло там, откуда пахло коровой. Потом негромкий разговор, потом - будто струи родника во что-то гулкое... "Скоро, - поняла Волчица и толкнула мордой Волка.
Верхняя земля стала совсем светлой, туман пропал, а луг перед хутором заискрился, как будто уходил туда, в верхнюю землю.
Грубые звуки колокольчика на шее коровы разбудили лес. И он, будто ждал, взорвался миллионом птичьих голосов, явственно доносящихся даже из глубины дальнего леса.
Корова лениво пощипывала траву, то и дело оглядываясь на телёнка. А он стоял, не совсем понимая, что нужно делать. Потом посмотрел на мать и, наклонившись к этой зелёной мокрой шерсти на земле, стал обнюхивать её. Нет, молоком она совсем не пахла. Тогда телёнок попробовал лизнуть её. Потом отщипнул несколько стебельков и стал жевать. Это было вкусно, хотя молоком опять не пахло. Телёнок взбрыкнул и проскакал мимо матери, немного опередив её. Корова недовольно мыкнула, не переставая стричь траву, и телёнок вернулся.
А из ближних кустов за ними пристально наблюдали две пары слегка фосфоресцирующих глаз. У Волка нетерпеливо подрагивал хвост, а Волчица была внешне совершенно спокойна и уверена в удаче. Нет, корову им, конечно, не осилить, а вот телёнок...
"Ты нападёшь сбоку на корову и отвлечёшь её, а я погоню телёнка" - Сказала она глазами Волку. Волк кивнул и мягко пополз вбок. Волчица примерилась к первому прыжку и слегка привстала. И прыгнула бы, но вовремя увидела, что из дома вышел большой человек. На плече у него висела та самая трубка, из которой вылетал огонь. Однажды волки уже испытали его на себе и еле успели убежать. Потом две недели она зализывала Волку шею, где появились две глубокие раны. Тогда всё обошлось, но очень не хотелось повторенья.
Она посмотрела в сторону, куда уполз Волк и очень тихо поскулила. Он услышал и притих совсем.
- Ну что, Ночка, - сказал большой человек с огненной трубкой на плече, - питаешься?
Корова взмахнула хвостом, соглашаясь.
- Ну-ну, - сказал человек.
Он не спеша дошёл до кустов, оглядел их, заметил тёмный след на росе. "Эге, - подумал он, что-то тут не то". Волчицу, затихшую в кустах, он не увидел, пошёл по следу.
Когда он отошёл на много прыжков, Волчица поняла, что пора действовать. Она тихо фыркнула, давая сигнал Волку.
Тот выметнулся из-за кустов в сторону коровы. Та, услышав и почувствовав атаку, резко развернулась и, наклонив голову, приготовилась принять атаку рогами. Волк встал в двух метрах от неё и зарычал. Корова храбро пошла на него. Волк отпрыгнул назад и снова зарычал. Корова ударила копытом по земле и снова пошла на волка. Через минуту или две они оказались уже в десятке метров от начала схватки. Пришло время Волчицы.
Она бросилась к отставшему от матери телёнку, любопытно смотревшему на мать, и толкнула его плечом. Телёнок чуть не упал и, чтобы устоять, сделал несколько шагов в сторону кустов. Волчица снова подтолкнула его, и снова телёнок шагнул к кустам. Тогда Волчица укусила его за ногу. Телёнок громко заплакал и побежал вперёд, в кусты, пытаясь спрятаться там от боли.
Корова услышала его и, громко замычав, отвернувшись от волка, побежала к телёнку. Волк догнал её и попытался прыгнуть ей на спину, но корова как-то угадала его прыжок и резко ударила задним копытом. Удар пришёлся в лоб зверю, и он упал замертво. А корова уже галопом скакала к кустам, откуда доносился плач телёнка и рычанье Волчицы.
Она не успела. Телёнок уже недвижно лежал, а Волчица жадно слизывала кровь с его горла. Корова бросилась на Волчицу, но та отпрыгнула и, жадно рыча, припала к земле, готовясь к атаке. И прыгнула высоко, целясь на спину коровы, прямо туда, где было очень удобно рвать холку. Корова не успевала защититься и была обречена.
Волчица почти достигла цели, но вдруг увидела огонь. Грохота выстрела она уже не слышала, падая мёртвой на спину коровы. Та метнулась в сторону, сбрасывая с себя мёртвого зверя.
Большой человек положил ружьё на траву, посмотрел на волчицу и, сказав что-то короткое и сердитое, пошёл к телёнку. Корова уже стояла возле, смотрела на своего ребёнка, иногда коротко взмыкивая и пытаясь лизать его коротенькую, ещё курчавую шёрстку. А он лежал, неловко повернув по-детски остренькую морду и глядя остановившимися глазами на восходящее солнце.