Мой ребенок наркоман.
Я понимаю, что в этом виновата я. Я пытаюсь вспомнить все, вспомнить, рассказать и, может быть, помочь кому-нибудь не совершить ошибки. Я вытаскиваю из себя день за днем. Я вспоминаю, как уничтожала своего ребенка. Морис Матерлинк с своей "Синей птице" говорит, что каждый ребенок приходит в этот мир неслучайно, каждый несет свою миссию. Мой синеглазый малыш, для чего ты пришел в этот мир? Что я сделала с тобой? И чем ты был для меня? Я вспомню все. А потом Вы бросите в меня камень.
Итак, у нас появилась самая настоящая семья. Сашка был счастлив. В то время все у нас было как-то гладко и причёсано. Со стороны мы выглядели идеальной семьей. мама, папа и сыночек - глазастый красавчик. Мой муж Сашку не любил. Он не обижал его, нет. Он покупал ему вкусняшки, он доставал для него модные шмоточки, покупал игрушки. Но не любил. Он никогда не повысил на Сашку голоса, не говоря уже о физическом насилии. Просто не любил. Не замечал. Сашка для моего мужа был как... как ...я правда не знаю. Мой любимый муж, он даже старался не прикасаться к моему ребенку лишний раз. А так, обычная семья. Мама, папа, сын. Сын. Третий лишний. Я старалась компенсировать эту отцовскую нелюбовь. Лишний раз целовала, прижимала тощее (кормила я его хорошо, но тощим мой мальчишка был всегда) Сашкино тельце к себе. Днем. Ночами я снова исчезала из жизни своего ребенка. Точно по Споку. Вышла из комнаты, погасила свет и закрыла дверь: Спи. А он, маленький и испуганный, захлебывался в слезах: "мама, я ничего не вижу, мама, мама, мамаааа..." Нет ответа. Как доктор велел. Справляйся со своими страхами сам. Максимум, что я смогу тебе дать, так это хлесткий шлепок по тощему заду: Заткнись уже! (у меня любимый муж. И ночь только наша с ним).
Где-то в глубине души я чувствовала свою вину. Я не пропускала ни одного утренника в детском саду. Я мастерила вместе с Сашкой бесчисленные дурацкие поделки, учила стишки, ходила в походы, вместе смеялись, вместе плакали... Поцелуй на ночь был всегда. Была ли любовь? Моя любовь к ребенку? Не знаю... Сейчас у меня такое ощущение, что с моей стороны это внимание - сплошная показуха. Но он-то любил. Всем своим маленьким сердечком.
Потом школа. Оказалось, у меня не очень умный ребенок. Уроки делаем ошибка на ошибке, как дело до задач по математике доходит вообще полный аут. Лупила. лупила всем, что под руку попадалось. Просила прощения потом. А он смотрел на меня своими огромными глазищами(мокрые от слез ресницы дрожали), прощал, любил. Я правда не знаю, любила ли я своего ребенка. Наверное, даже если любила, то недостаточно. А он, наверное, чувствовал это. дети же все чувствуют.
Потом второй сынок родился. Дениска. Больной... На долгие пять лет он забрал меня у Сашки, потому что пять лет были брошены на то, чтобы Дениска смог стать таким, как все. Дениску мы вытащили.Он стал как все и даже лучше. А Сашка эти пять лет, был так... Сам по себе. Смотрел на нас. Смотрел, как отец действительно может любить, целовать маленькие пальчики, обнимать своего мальчика, баловаться с ним. Как отец может быть настоящим отцом. Только не ему, не Сашке. Я ничего не помню о Сашке на протяжении этих пяти лет. Ничего. А ведь это возраст с 8 до 13. Подростковый. Самый сложный. Я, наверное, нужна была ему. Как никогда. А меня рядом не было. Альбом перелистываю. Вспоминаю. Ничего вспомнить не могу.
Он закрылся от меня тогда. По-прежнему любил всем сердцем, но больше не разговаривал о личном. Что мучило моего ребенка в те годы? Как он становился не мальчиком, но юношей? Не знаю. Не знаю. Не знаю. Наверное, в то время мне было наплевать на него. Ведь ребенок от моего любимого мужчины был болен. Меня волновало это. Не Сашка.
Потом еще Андрюшка у нас родился. Здоровый малыш. Но Сашка уже не искал меня. смотрел издалека. Любящими глазищами. Не пытался быть рядом. Старшие классы. Друзья, которые мне не нравились. Ходила к директору: "Ваш сын курит, ваш сын связался с дурной компанией". Да много вы знаете! Мой сын не курит! Я бы знала! Мой сын ни с кем не связался! Я бы знала! Много ты знала... Ничего ты и знать не хотела... Вместо того, чтобы заняться, наконец, сыном, отправила его к маме в деревню, школу оканчивать. так мне спокойнее и ему проще, там в деревне то после города он у меня почти отличником 9 классов окончил. Просился в город в училище. Не пустила. Сказала, не доверяю тебе, вон, иди в местную шарагу учись. так местную шарагу мой сыночек и окончил. Тракторист машинист широкого профиля. И я по-прежнему никаких проблем в нем не видела. Я, наверное, на него не смотрела. А он активист у меня был. В местном театре играл, песни писал, рисовал, в команде КВН выступал. А красивый был... Синеглазый брюнет это вообще классика литературных красавцев. Высоки, стройный, как тополек молодой. Плечи широченные.По улицам с ним пройтись любила. Показывала всем, смотрите, мол, какого сыночка я выродила, вырастила. На него плевать было. Главное, как со стороны смотрюсь. Такая мамочка ТАКОГО сыночка.
Вот так шла жизнь. Вперед... к концу страшному. И я, гордо вела своего ребенка на дно.
Вот.. На сегодня воспоминаний достаточно. Мне больно так все это вспоминать. Но так мне и надо. Это еще не конец истории. Я соберусь с силами и продолжу. Во имя всех детей, которые должны быть любимыми. Но не сегодня. До следующей исповеди... Ваша Унылая Оптимистка.