Сбылась мечта идиота (еще перестроечного), - двухпартийная система. Почти как в США. Только партийные символы не из зоопарка, как у американских демократов с республиканцами, а из русской классической литературы.
Молчалин и Смердяков. Два лакея, услужливый и озлобленный.
Каждая из партий может обеспечить сторонникам карьеру, финансирование (в основном из бюджета РФ) и защиту в конфликтных ситуациях. Каждая имеет свои принципы - внятные и логически непротиворечивые. Причем они не просто заявлены. Ими руководствуются на практике при каждом удобном (и даже неудобном) случае.
Программный принцип Молчалина - отсутствие всяких принципов, поскольку “не должно сметь свое суждение иметь”. Начальству виднее, сколько будет 2 х 2. Системообразующая формулировка Смердякова: “В двенадцатом году было на Россию великое нашествие императора Наполеона… и хорошо, кабы нас тогда покорили эти самые французы: умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе”.
В отличие от американских, наши две партии не сменяют друг друга, а являются правящими одновременно. Не отходя от кассы.
Парадокс?
Взглянем на него по-марксистски, со стороны базиса. Глобализация - реальность. Теперь ни одно государство по-настоящему не контролирует собственную экономику (разве что КНДР). Права собственности распределены по разным юрисдикциям, многие из которых фиктивные. А власть и собственность, как известно, две стороны одной монеты. Для полной ясности аналогия из школьного учебника. Схема феодальной иерархии. Помните? Рыцарь, над ним барон, герцог, на самом верху король. Не совсем точно: король тоже мог быть чьим-то вассалом (императора, папы, другого короля), но общий смысл передает. И кто же здесь легитимный гарант? Если бароны с благословения папы (высшего авторитета) разошлись во мнениях с помазанником, кому сохранять верность? Нищеброду один хрен, но люди солидные вынуждены были ориентироваться в условных суверенитетах, проявляя лояльность и тем, и этим, и третьим.
Так же ведет себя российский правящий класс. Отсюда такие “необъяснимые” экзерсисы, как (безнаказанная) выдача украинских антифашистов в СБУ. В выходные “Крым наш” и “Россия, вперед!”, в будни оптимизация очередной отрасли по американским методичкам. Это не шизофрения, а социальная адаптация. Забавно выглядят пишущие коллеги, у которых православно-патриотическая застройка скверов - альтернатива Майдану. На самом деле никакая не альтернатива, скорее “источник и составная часть”, и случись в России нечто подобное, молчалины дружно перестроятся в смердяковых (на ходу сжигая партийные билеты “Единой России”).
Важное уточнение от живых классиков политологии. Е. Альбац объясняет Е. Бунтману, зачем нужна двухпартийная система (на примере тех же США). Это фильтр, “чтобы всякая грязь не попадала”. “Чтобы отфильтровывать политиков-популистов или политиков, которые по определению не могут или не должны быть избраны”. К нашему случаю тоже относится. Между Молчалиным и Смердяковым не должно просочиться в большую политику ничего принципиально отличного от этой сладкой парочки.
Казалось бы, легко и приятно не иметь дел с обоими. Поскольку я уважаю суверенитет, территориальную целостность и исторические достижения родной страны, для меня неприемлемы персонажи, которые ее оптимизируют. И наоборот: если для кого-то День Победы не праздник, то что ему за дело до нашего образования и здравоохранения?
Теоретически очевидно, в реальности сложнее. Смердяков так демонстративно патологичен, что от противного многие согласны терпеть какую угодно власть. А Молчалин не зря называется “эффективным менеджером”, в порядке ответной любезности он очень эффективно заталкивает в объятия Смердякова тех, кто отчаялся в борьбе за справедливость - опять же, не худших людей в стране (худших справедливость не волнует).
Оттолкнувшись от обоих лакеев, ты рискуешь просто выпасть из общественной жизни - как В.Т. Шаламов.
Хорошо бы организовать какую-то третью партию. Есть ведь в нашей великой литературе и более симпатичные герои.
Илья Смирнов, историк