Дворец Малый Трианон, расположенный на территории Версальского дворца, был построен по приказу короля Людовика XV, который хотел угодить своей фаворитке Жанне-Антуанетте Пуассон, она же маркиза де Помпадур. Угодить не получилось, потому что мадам Помпадур до окончания строительства не дожила аж четыре года, и дворцом какое-то время время пользовалась ее преемница в сердце и постели короля Жанна Дюбарри.
Но самой известной хозяйкой Малого Трианона стала, конечно же, другая Антуанетта, которая не Жанна, а Мария - печально известная супруга печально известного короля Людовика XVI.
Едва взойдя на престол, Людовик XVI подарил Малый Трианон Марии-Антуанетте: пусть радуется. Она сделала дворец своей резиденцией и завела там свои порядки: никто не мог сунуться на территорию дворца без приглашения хозяйки, причем это правило касалось и короля. По размерам дворец был довольно мал, больших толп придворных не вмещал, и Мария-Антуанетта проводила там время с немногими избранными друзьями, составлявшими ее узкий кружок. Они гуляли по парку, играли в театре пасторальные пьески, ходили на молочную ферму в «Деревню королевы», специально построенную для того, чтобы французские аристократы приобщались к крестьянской жизни на лоне природы. Посетить для этой цели настоящие крестьянские хижины им почему-то в голову не приходило. И то верно: там грязь, нищета, озлобленные люди с пошлыми проблемами типа «где взять хлеба». Другое дело королевская деревня: чистенькие домики, аккуратно обветшалые - строго по замыслу архитектора, чистенькие коровки, чистенькие пастушки в крахмальных юбках и белых передниках, свежее молоко в кувшинчиках тончайшего фарфора. Гораздо приятнее, кто бы спорил. Так что фраза «узок их круг, страшно далеки они от народа» - это не только про декабристов.
Не всем такой образ жизни королевы нравился. Не нравился он, конечно же, прежде всего тем придворным, которых в узкий кружок избранных не взяли. Они не знали, что там происходит под крышей маленького дворца и под кустами в парке. А раз не знали, то додумывали. Чрезмерно развитое воображение рисовало им жуткие оргии и прочие предосудительные развлечения. И потом, в те времена в королевском дворце царил этикет. Нет даже так - Этикет с большой буквы Э. Каждое слово произносилось и каждое движение совершалось в соответствии с четко установленными формальными правилами. Любая подлость, распущенность, вопиющая безнравственность, грязная клевета охотно прощались высшим обществом, если были облечены в строгие одежды Этикета. А Марии-Антуанетте все эти правила были побоку, она жила, как хотела, что, конечно, озлобляло окружающих. В каком-то смысле такое озлобление можно понять: королева - это не про «живу, как хочу», это про обязанности и ответственность в масштабах целой страны. Мария-Антуанетта этого не понимала. Хейтеры кричали, что, живя частной жизнью, королева отлынивает от своих обязанностей при дворе, и они были правы - Мария-Антуанетта в этом смысле не слишком себя утруждала. Праздность и оторванность от жизненных реалий - эти качества в ней мы, безусловно, решительно осуждаем. Ну, так она за них и поплатилась.
Во время революции Малый Трианон, конечно, был разорен, но реставрация началась еще при Наполеоне. К 2008 году обстановка дворца, парка и деревни была бережно и тщательно воссоздана. И сейчас там очень приятно бродить, думая о судьбах мира. И о том, что великие - тоже люди, которым иногда нужны тишина, покой и красота. Лишь бы хоть иногда интересовались тем, что происходит в хижинах.
Фото, кроме, ясное дело, первых двух, — мои. Заголовок — строка стихотворения М. Светлова «Рабфаковке».