Два письма. Первое от жительницы села Кубенского Ангелины Ивановны Шабалиной, в котором она рассказала мне о своем дяде Николае Климове. «… Я его никогда не видела, он погиб на войне, 5 марта 1945 г. Он был летчик-истребитель, воевал вместе с Клубовым и Покрышкиным. Очень обидно, что недолго не дожил до победы. Ему нынче было бы 100 лет. К сожалению, день и месяц рождения не знаю…» И второе письмо, от сына Ангелины Ивановны Леонида: « Я много узнал в архивах и книгах о Николае Николаевиче Климове, нашел его могилу и даже его семью, связь с которой прервалась в начале 1950-тых. После Николая Николаевича я первый, кто выбрал профессию военного в нашей родне, только он покорял небо, а я глубины океана (подводник)».
Из материалов, присланных Леонидом Шабалиным и рассказа Ангелины Ивановны, и сложилась эта статья о Николае Николаевиче Климове, сражавшемся с фашистами под командованием легендарного Александра Покрышкина и геройски погибшем в конце войны.
- Бабушка, мамина и дяди Коли мать, с нами жила. Она умерла в 1983 году, на девяностом году жизни. Так что о своем дяде Николае Климове я знала с самого детства, - рассказывает Ангелина Ивановна. – Они жили в Вецком, неподалеку от Кубенского, за поклонной горой была деревенька… «Поклонная» гора, потому что с нее семи церквям можно поклониться: Воздвиженской, Песоченской, церквям в Кубенском… Пешком в школу бегали. А одежонка-то худая была. Бабушка (его мама), спрашивает:
- Коля, озяб?
- Нет, не озяб, только зубы да глаза озябли, - отвечает. - (А ведь это, между прочим, уже характер, – не жаловаться на трудности. – Д. Е.) - Потом они из Вецкого в Ананьино переехали, тоже рядом. Когда на Николая похоронка пришла, бабушка все глаза-то и выплакала. С сорока годов ослепла. Дедушка умер в сорок седьмом. Всего детей у них было пятеро…
Так вспоминает о своих родных Ангелина Ивановна, потчуя меня вкуснейшими пирогами в своей квартире в скромном деревянном доме в старинном селе Кубенском на улице Приозерной, вблизи Кубенского озера. А со старого фотопортрета глядит на меня совсем молодой парнишка – Николай Климов.
Окончив Кубенскую школу, он уехал в Вологду, там учился в ФЗО на кузнеца и токаря, занимался в аэроклубе. Потом поступил в Батайское летное училище.
В одном из писем той поры он писал: «Первый прыжок с парашютом совершил с высоты 800 метров, а второй с 1000 метров. Прыгать с парашютом мне очень понравилось…» Сестра в письме спрашивает его: «Коля, тебе страшно прыгать с парашютом?» Он отвечает ей: «Надя, а тебе страшно из избы в сени выходить?..»
Далее привожу данные о Николае Климове из письма Леонида Шабалина: «Гвардии лейтенант Климов Н. Н. - родной брат моей бабушки. Родился в 1918 году в деревне Вецкое Кубено-Озёрского района Вологодской области. Русский. Окончил 9 классов школы. Работал кузнецом. В РККА с 1940 года. Закончил Батайское авиационное училище летчиков. Участник Великой Отечественной войны с 12 сентября 1943 года. Командир звена 104-го гвардейского истребительного авиационного полка (9-я гвардейская истребительная авиационная дивизия, 6-й гвардейский истребительный авиационный корпус, 2-я воздушная армия, 1-й Украинский фронт)».
Эти и другие данные Леонид Шабалин узнал из военных архивов, из воспоминаний А. И. Покрышкина (он был командиром 9 истребительной авиадивизии, в состав которой входил и 104 авиаполк), из книги Георгия Голубева «В паре с сотым» (Голубев был ведомым Покрышкина) из других книг.
Вот еще выдержка из книги «Один миг из тысячи» (воспоминания А. Покрышкина, записанные и обработанные Юрием Жуковым): «Был еще у нас один комсомолец, Николай Климов. Со шрамом на левой щеке – след ранения. Очень смело он воевал, но был скромный – никогда не кичился тем, что он хороший летчик. По вечерам любил собрать ребят в кружок и петь с ними русские песни. Так и накануне его последнего полета было…
Потом разговор зашел о том, что фашисты сейчас уже не ведут массированных налетов, – мало осталось у них самолетов, но летчики у них еще есть, и сильные; действуют они теперь по-другому: норовят перехватить нашего летчика исподтишка, нанести ему удар в спину… Климов сказал по этому поводу, что, возвращаясь из разведки, нельзя расходовать все боеприпасы, надо немного на всякий случай оставлять: вдруг налетит разбойник? Кто-то сказал, что если и не будет боеприпасов, то все равно сейчас легко удрать от немецкого «охотника»: самолеты у нас скоростные, моторы надежные.
Николай стал возражать. Он с возмущением даже сказал: «Сейчас удирать от фашистов – это позор! Нет, я не буду уходить, а если придется схватиться и снарядов не останется, пойду даже на таран»… Кто-то сказал ему: «А Любочка, а будущий сын?» Он, не задумываясь, ответил: «Что ж, они не помешают мне быть честным до конца». Его опять стали отговаривать, как будто он сию минуту собирался таранить.
Потом посмеялись и разошлись.
А утром вылетел Климов с нашей четверкой самолетов на «охоту», и встретили ребята восьмерку «фокке-вульфов-190». Стали драться. Николай сбил одного, затем стал атаковать второго. А это был командир группы, опытный волк.
Атаки Климова были очень смелы — мы все наблюдали этот воздушный бой со своего аэродрома.
Но немец увертывался, пытаясь уйти. Вдруг, смотрим, Климов пошел в лобовую атаку, немец не сворачивает, только в последнюю секунду свернул. Николай не стрелял – значит, у него уже не было боеприпасов, – но бой продолжал. В следующую атаку он протаранил вражеский самолет. И сам погиб при этом.
Упали оба самолета около речки, но по разные стороны ее.
Похоронили мы и его в городе Волау…
А Любочке написали о героической смерти ее друга».
За свой подвиг гвардии лейтенант Климов посмертно награжден орденом Отечественной войны 1 степени. Похоронен в городе Волув (ныне Польша). Его комсомольский билет хранился в музее ЦК ВЛКСМ.
Любовь Климова – жена Николая.
Выдержка из книги Героя Советского союза К. В. Сухова «Эскадрилья ведёт бой»: «В соседнем полку был летчик Николай Климов. Пятый по счету с такой фамилией. Два погибли в боях. Еще двое находились в госпитале. Шестым человеком, носившим эту распространенную русскую фамилию, была белокурая, веселая девушка Люба – механик-оружейница…
- Тебе удобно выходить за меня замуж - не придется менять фамилию, - сказал Любе Николай.
- Война идет, а он замуж!..
И все же убедил Николай девушку, что и война идет ради жизни на земле.
Они поженились.
...В канун Нового года Николай провожал в тыл свою молодую супругу и просил подарить ему сына.
Люба родила дочь. Назвала ее Эллой. Но дочке было суждено расти без отца. Не видела она его, не испытала его ласки.
Мать и дочь долго не знали подробностей гибели Николая. И только много лет спустя после окончания войны, на встрече ветеранов боевые друзья рассказали ей все, как было...»
Сохранились письма Николая жене: «10 января 1945 года. Здравствуй, дорогая женушка Любаша. Шлю тебе свой боевой привет, пишу с новой точки, сейчас у нас началась жаркая работа. Фронт наступает быстро, так что может быть свидание наше будет скорым».
«20 января. Здравствуй, Любаша. Пишу после трудового дня. Сейчас 9 часов вечера. Только что пришли с ужина. Сегодня у нас был горячий день… Мы сбили трех «фоккеров», но и нам досталось Погиб Матвеев. Подробности описывать не буду… Находимся на новой точке… Обстановка такая, что много писать некогда…»
«25 января. Добрый день… Пишу, а ребята разбирают воздушные бои. День сегодня плохой, погода плохая… Хочется летать и драться, чтобы скорее покончить с фашисткой швалью, покончить с проклятой войной и зажить мирной жизнью. Вчера у нас был очень напряженный день. Работали много, дали фашистам жару, но и мы понесли потери…Ты, Любаша, не расстраивайся. Со мной будет все в порядке, я везучий…»
«2 марта, дорогая моя милая Любочка, война подходит к концу. Чувствую приближение того дня, когда мы с тобой наконец встретимся… Сейчас фрицы далеко не такие как вначале войны. Самолетов у них теперь меньше, и спесь с них давно сбили. Недавно во время воздушного боя у одного нашего парня кончились боеприпасы, и он ушел из боя. Удирать от фашистов стыдно, если получится, что и у меня кончатся боеприпасы, пойду на таран. Но ты не беспокойся. Жди меня, и я вернусь Крепко целую, твой Николай».
Последнее письмо: «4 марта. Здравствуй, дорогая моя Любаша… Вчера у нас был жаркий день. Я срубил одного «худого». Правда и меня подбили. Отбили половину киля, но домой улетел благополучно. Ты, Люба, только не волнуйся, когда я пишу тебе такие вещи. Ты была на фронте и прекрасно понимаешь, что такое война. Мы бьем фрицев, уничтожаем врагов, а иначе они будут убивать нас…»
Через 3 месяца после гибели Николая у него родилась дочь Элла.
«После войны Люба Климова уехала жить в Челябинскую область и связь прервалась. Я же написал о деде на 1 канал в рубрику «Ветераны», а его внучка Екатерина искала материал о нем для своей дочки, увидела мое имя и нашла меня в «одноклассниках».
Ей было очень интересно узнать о наших родственниках», - рассказал мне в письме Леонид Шабалин.
Смотрит на нас из вечности «Бессмертный полк» – миллионы воевавших, погибших, которые навсегда с нами… Один из них – русский летчик Николай Климов.