В этот день 1846 года Конгресс США принял акт об открытии Смитсоновского института. Это произойдёт после почти десятилетнего обсуждения в духе: «А зачем нам это нужно?..» (Сейчас-то учреждение считается крупнейшим в мире музейным хранилищем инациональным достоянием). Что касается самого Джеймса Смитсона, то он был англичанином – и отродясь не бывал в Америке, хотя и объездил всю Европу…
…Собственно, и Смитсоном Джеймс стал только после смерти матери – а до этого носил её фамилию. Своим рождением он был обязан «курортному роману» Элизабет Мейси и сэра Хью Смитсона – человека женатого, да ещё и без пяти минут герцога Нортумберлендского.(Заметим, что Элизабет тоже была не абы кто – её род восходил к самому королю Генриху VII). Так или иначе – рожать, во избежание скандала, пришлось в Париже… со временем матушка выхлопочет для сына британское подданство, и он успешно окончит Оксфорд – но так и останется бастардом без карьерных перспектив…
…Видимо, это и толкнёт молодого человека на путь науки (его исследования разнообразны, но мы их, с Вашего разрешения, опустим); заодно, он сильно невзлюбит своё вновь обретённое отечество – и составит упомянутое завещание. По нему всё отходило племяннику – а в случае его бездетности – правительству США, «…для основания в Вашингтоне, под названием Смитсоновский институт, учреждения, призванного пополнять и распространять знания».
Историографы до сих пор гадают о причинах такой странной последней воли… на самом деле, вероятнее всего, это попросту была месть потомка знатнейших и богатейших родителей, который к середине жизни получит отцовскую фамилию – но не право назваться хотя бы «сэром»!.. (Как мы помним, отношения с недавно образовавшимися Штатами у Британии были, мягко говоря, скверные). Сам же Смитсон напишет: «Лучшая кровь Англии течёт в моих жилах… но это мне ничего не даст. Моё имя должно жить в памяти людей и тогда, когда титулы Нортумберлендов и Перси отомрут и забудутся!..»
…Так и выйдет – племянник последует за дядей спустя шесть лет (кстати, при неясных обстоятельствах) …наследником не обзаведётся – и, видимо, мало что успеет потратить. Во всяком случае, в 1838-м американцы (выдержав непростую баталию с другими, не менее алчными, потенциальными претендентами!) отгрузят за океан сто пять мешков золота… их содержимое оценивают в десять миллиардов современных долларов!..
P.S. …Вероятно, искушение распорядиться нежданным даром как-нибудь практичней было велико… но, в конечном счёте, волю покойного исполнят – а спустя полвека в Смитсоновский институт перевезут и прах дарителя… Впрочем, это – совсем другая история.