Но, в принципе, всё было не так плохо. Подобное притягивает подобное. Как ни странно, были люди, с которыми в короткие минуты отдыха хотелось общаться. Надежда с трубного участка, маляры, мотальщицы, уборщицы. Они все были с высшим образованием, учителя, инженеры. Приятные, интеллигентные люди. Интеллигентности никто не учит – это врождённый дар. И кем бы человек ни работал, этот дар всё равно проявляется. Однажды, когда я работала сверхурочно на столе, собирала жгуты, ко мне подошёл пожилой мужчина. Мы с ним разговорились. Пока я собирала жгут, он мне наизусть прочитал несколько длинных-предлинных поэм. Потом наши беседы носили постоянный характер. Оказалось, что человек с феноменальной (фотографической памятью) отработал на заводе более полувека. Раньше его посылали с целью производственного шпионажа за границу на ведущие локомотивные заводы. Простой рабочий не делал фотографий, зарисовок. Это было просто невозможно в условиях строгой дисциплины и постоянного контроля. Но все схемы были у него в голове. Ему ничего не стоило восстановить их по приезду на Родину. Удивительный человек, жаль, что знакомство наше длилось не долго. Его сократили, а вскоре он умер. Имя? А если это тайна? И потом, у души ведь нет имени… У его светлой и прекрасной души.
Александр с участка плотников – наш Паваротти. С ним мы «спелись», участвуя в творческих конкурсах. И часто, обматывая трассы изолентой, я пела, потому что обстановка этому способствовала. Кто-то из начальства даже предложил в шутку вместо пятиминуток слушать мои песни для поднятия производительности труда. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля шутки, а остальное – правда.
Николай... Мы чаще всего работали в тесной кампании, поэтому я его воспринимала, как родного, как брата. Знала его жену, заочно – его дочерей. Талантливый человек, раньше увлекался музыкой, играл в ансамбле, выступал. Знал множество песен. Включая «развлекательный аппарат», часто подпевал, занимаясь своей непосредственной работой, а я и не была против. У него масса достоинств – и семьянин прекрасный, и работящий, и талантливый, и интеллигентный, и… и… и…
В основном, вокруг меня была атмосфера доброжелательности и теплоты. Все, работающие на кузове мужчины, относились ко мне с уважением и дружелюбием. Были приветливы и добродушны. И эта атмосфера очень помогала мне.Я любила свою работу. Грязную, тяжёлую, не благодарную… Но любила.
И мне очень не хватает этих улыбок, обычного человеческого участия: «Как дела, Натали?»
Пения Максима: «Натали, утоли мои печали, Натали…». Не хватает их сильных и надёжных рук, которые всегда подстрахуют, поддержат, чтобы не упала. Мне их всегда будет не хватать, тех мужчин, которые до последнего будут отстаивать меня перед начальством, чтобы оставили в их группе. Я благодарна им всем за то, что они были в моей судьбе. Остальные как-то не зацепили. Чего-то главного в них не хватало – порядочности, интеллигентности что ли. Эдуард-премудрый вроде бы умный, интеллигентный, но столько в нём было загогулин и подковырок, каких-то подводных камней и течений, что ребята дали ему чёткое и ёмкое определение – Мутный.
Совсем молодые ребята… и сильные, и умные, но… Тот, который закончил ин.яз. - только на иностранном языке в основном и разговаривал, на татаро-монгольском, видимо, пытаясь подтвердить тот факт, что Русь 600 лет была под игом, и язык варваров стал родной речью для русских. Второй и третий боялись переработать, лишний раз пошевелить руками и ногами. А вот Родион, Николай, Алексей, Дима, Андрей и Максимка… Я навсегда запомнила их такими – сильными, мужественными, настоящими…