Прошли две недели нашего «домашнего ареста», я начала находить общий язык с детьми, все больше привязывалась к ним и с каждым днем мне становилось легче. Признаюсь, я полюбила ребят не со щелчка, прошло какое-то время до осознания того, что я больше не смогу без них жить, постепенно я начала испытывать радость материнства.
Я привыкла к тому, что не одна, заботы о себе отошли на задний план, хотелось как можно больше дать и показать детям, ведь они многое упустили, им нужно было догонять остальных в познании окружающего мира. Но муж менялся на много медленнее. Думаю, это связано с тем, что он меньше времени проводил с детьми из-за с загруженности на работе, и вообще, он менее эмоциональный, более черствый по своей природе.
Сын тянулся к папе, а дочь сторонилась его. День, когда я впервые оставила Олю и Вову с мужем на два часа, чтобы купить им зимнюю одежду, закончился печально. Мы даже не подозревали, что дочка так сильно боится папу. Как только я ушла, у нее началась истерика. Слезы и крики продолжались до моего прихода, и остаток дня она не отходила от меня ни на шаг и нервничала по пустякам. А вечером у нее начались судороги! Она была в сознании, но ножки и ручку тряслись. Мы помчались на скорую, где ей поставили укол (не помню какой), и она уснула. Изначально было подозрение на эпилепсию, но к счастью, оно не подтвердилось. Так мы и выявили краниостеноз, о котором я уже писала в предыдущей статье.
Рома переживал и думал, чем же он мог так напугать ребенка, почему малышка панически боится его, ведь он старался: играл с детьми, кормил, купал и делал все, что я просила. Конечно, он не виноват в случившемся, скорее всего Оля просто боялась всех мужчин, ведь в детском доме работают в основном женщины, а может и потому, что в раннем детстве какой-то пьяный негодяй напугал ее.
Но в тоже время я видела, что забота мужа о детях была не от сердца, а от головы; не от любви, а от чувства ответственности. Я старалась не давить на него открыто и незаметно подталкивать к детям различными просьбами: почитать, посмотреть книжки, поиграть, погулять, объяснить что-либо и т. д. Ему было необходимо время, чтобы научиться быть папой. Не знаю точно, когда это произошло, но сейчас его отцовская любовь видна невооруженным взглядом, она искренняя, её НЕ нужно заслуживать, она просто есть. И каждый вечер я с улыбкой наблюдаю, как дети облепляют папу, и они втроем непринужденно болтают обо всем на свете.
К сожалению, до сих пор иногда у дочки всплывают воспоминания, и она задает вопрос: «Почему раньше я боялась папу?».
Подписывайтесь на мой канал, чтобы узнать всю историю усыновления от начала и до конца!
