Лет десять назад увидела я по весне во дворах своего уральского города конский каштан. Среди привычных глазу кустов сирени, рябин и уж тем более вязов и мелколистных клёнов этот южанин смотрелся экзотично и особенно жизнерадостно. Невзирая на широкопалые зелёные ладони, мощные соцветия-свечки, в целом дерево показалось мне интеллигентным, что ли... Или просто застенчивым оптимистом. Похоже, краешком души я друид. Здешняя бабушка, перекрикивая жужжание слетевшихся на каштановый мед шмелей, сообщила, что дерево вырастила из плодов местная жительница, переехавшая в наш город лет сорок назад с Украины. В память о родных краях. - А он плодоносит? — спросила я, уже тогда подумывая о том, чтобы каштан смог продолжить род у нас, на Урале.
- Ні, горіхи у нього не визрівають. Холодно тут, і літо коротке, — со вздохом и фрикативным [г] в слове «горихи» ответила бабушка. «Жаль, конечно», — ответила я и пошагала восвояси. Прошлой же осенью мне представился случай узнать, что старушка зачем-то