Один день в Мумбае,
или Мумбай - город
контрастов.
Самостоятельным путешественникам, искателям приключений на свою
жопу посвящается сей скромный опус.
На самом деле, рассказ этот не о Мумбае, о самом Мумбае я здесь скажу совсем немного. Ну то есть, это и про Мумбай, конечно, но больше об одном маленьком приключении в этом удивительном городе, городе контрастов.
Не знаю как у вас, была у меня в юности какая-то смутная мечта: побывать в некоторых местах и городах, в те годы представлявшихся мне чем-то вроде волшебных островов в бескрайнем океане чужого, недоступного тогда нам мира.
Все те, кто рос в Совке, наверное меня поймут, мы ведь не думали в то время, что хоть когда-нибудь увидим Лондон, или, к примеру, Токио. Ну или, например, Антверпен. Антверпен! От одного этого слова замирало что-то сладко у меня в груди! Прекрасный город-призрак – неведомая пристань в голубом тумане, порт моряков, и кабаков, джаза и доступных женщин!
Или Мумбай. Когда-то, в ранней юности, у друга-одноклассника я услышал песню, Аркаши Северного, на грустный мотив Шарля Азнавура, там, помнится, слова такие были: "Я прилетел теперь в Бомбэй. Давно покинул я Россию...", и как-то сразу, слова эти мне запали в душу. С тех пор и Антверпен, и Мумбай, конечно, надолго оказались в числе тех самых городов моей несбыточной мечты. В Антверпене я побывал, увидел грязный порт под серым грязным небом, кварталы красных фонарей, где больше похожие на усталых, накрашеных с явным перебором работниц сборочного цеха завода им. Козицкого проститутки из стран третьего, "развивающегося мира" глядят уныло из витрин, не впечатлило.
Мумбай оказался гораздо интересней. Надо сказать, бывал я там не раз, не два, не три, но в этот город можно и двадцать раз приехать, и каждый раз хоть чем-нибудь тебя Мумбай да удивит. Город контрастов, одним словом.
Одно движение уличное, чего стоит! Там тоже пробки, почти как наши, но в наших пробках живут все тихо, молча, а там же пробка – это жизнь, движуха. Куда-то все нахально лезут: машины, байки, рикши, гудки со все сторон, народ бросается смело под колеса, но все каким-то чудом остаются живы и никаких аварий. Все как-то расходятся и разъезжаются, хотя, к примеру, тех же светофоров там совсем не много. То есть, они, конечно, есть, но воспринимаются скорее, как нечто чужеродное. Светофоры и пешеходы существуют там в разных измерениях, мир светофоров там живёт своей какой-то жизнью, мир людей – своей, а переходы – тоже, сами по себе. А мне вот, с непривычки, лезть под колёса отчего-то не хотелось, и улицы в Мумбае я перебегал как заяц в чистом поле, под крыльями орла.
Конечно, лучше бы всё это увидеть самому. Залитая ослепительным солнцем набережная, кареты в позолоте и серый океан, почти др горизонта. Я поначалу даже и не понял, в чем тут дело. А подошёл поближе, смотрю, он просто весь мусором завален: бутылки из под колы, клочья бумаги, тряпки, коробки какие-то, чего ещё там только не было. А прямо у воды, под набережной, картонные хибары. Люди в лохмотьях. Живут тут.
Или Колаба – центральный район с одноимённой улицей, давшей название всему району: шикарные, напоминающие чем-то Эрмитаж отели, узенький, всего на пару метров тротуар, лотки и попрошайки, жуткого вида безногие-безрукие калеки, беззубые старухи и нищенки с детьми, и кто-то мочится сразу за углом....
До глубины души сразил меня красавец-попрошайка со слугой. Идём мы, помню, с другом по Колабе, народ как в муравейнике, не
протолкнуться, навстречу шейх такой, восточный, под пару метров ростом, весь в белом шелке, чёрные в смоль усы и борода, вышагивает неспешно, свысока глядит! За ним слуга с табличкой, подайте, мол, господину моему на пропитание. Товарищ мой, бывший военный переводчик, по Индии был профи, английский знал отлично, на хинди неплохо говорил, и тут не удержался, спросил у них чего-то. Тот с высоты своей на нас взглянул и гордо так ответил, что он, мол, из Джайпура. Джайпур, чтобы вы знали – это столица штата Раджастан, город раджей в пустыне. Я был в лёгком шоке! Но вообще, история эта не о том.
Мы с сыном тогда в Гоа отдыхали, я его с трёх лет в Индию вожу, а тут мне надо было на денёк в Мумбай смотаться, по делам. Ванюхе уже исполнилось одиннадцать, не дитя совсем, так я его с ребятами знакомыми оставил, в Арамболе, и рано утром улетел. Днём меня ждали в Опера-хаус, в центре, а ближе к ночи – самолёт обратно. И в общем, времени на всё хватало, и с нужным человеком встретиться, дела свои решить, ну и ещё немного оставалось. И всё прошло по плану, даже лучше, с делами справился успешно, вышел на улицу, чувствую – в аэропорт вроде рановато. Часа ещё три свободных вроде есть. Но не больше. Хотел было на набережную съездить, фоток нащёлкать, но время прикинул и понял, что не стоит, не дай Бог, в пробке ещё где-нибудь застряну
Но не на улице же, полдня болтаться? Ни облачка на небе, жарища, солнце, духотень. "А не глотнуть ли мне, – думаю, – пивка, где-нибудь в прохладе?" Только Мумбай – это вам не Питер, так просто пива не попьёшь. Махарашта,
мусульманский штат, правоверные в кафешках здесь не наливают. За этим делом в ресторан, ну или в бар. Вот только, в ресторан мне отчего-то не хотелось, а с барами у них совсем не так и просто. Ну то есть, надо поискать. Не Петроградская, не Невский...
Ладно, иду по улице, вдруг вижу: вывеска напротив: ВAR. Так и написано. И звезды какие-то на стёклах, разноцветные. "Ага, – думаю, – очень это вовремя! Вот это мне и надо! Дорогу кое-как перебежал, вхожу. Индус на входе: костюм, усы, бородка, "Welcome" говорит, достойно но учтиво, ведет куда-то внутрь, сажает за отдельный столик. Сижу, осматриваюсь. Так: зальчик, вижу, небольшой, столов на десять, может чуть побольше, столики низкие, вдоль стен диваны. По центру квадратная колонна. Людей совсем немного, полбара едва ли наберётся. Красотки местные, смотрю, какие-то, вокруг колонны пританцовывают, Три или четыре. Хорошего человека должно быть много. А в Индии девушка считается красивой, если в теле. Восток... Но только, как-то они меня сразу, слегка насторожили. С косметикой заметный перебор, и вид уж больно вызывающий. Не Гюльчатай… Зухра и Лейла, и Зульхея, для полного комплекта... В руках, помню, у них что-то ещё было, сначала я не разглядел. Не то коробочки какие-то, не то пеналы, что-то такое. "Да ладно, – думаю, – мне без разницы." Значения, в общем, не придал. Пришёл, ушёл, не спать же с ними… Музыка, помню, индусская, так ненавязчиво играла. Тихая такая и грустная немного…
"Ну ладно, – думаю, – уже неплохо, а пиво-то пить сегодня будем?" Стойки, гляжу, как в нормальном баре, нет, дверь в туалет в дальнем углу, рядом проход куда-то внутрь. Взглядом поискал официанта, не нашёл. Ходил только один какой-то, на официанта вроде не похож, хотя из местных, явно. Только на вид суров уж больно. Нет, – думаю, – не официант. То
ли охрана, то ли что-то вроде мэтра. Под метр девяносто, стройный такой дядя, лет сорока, плечистый, усы роскошной чёрной щёткой, глаза колючие. Костюм на нем явно не
дешевый. По залу медленно гуляет, всё сечёт. Мой взгляд поймал, подходит.
– Hello! How are you doing, frend! Улыбочка приветлива, но как-то и строга одновременно. Заказывай, мол, брат, но не шали!
– Хай, говорю, неплохо бы пивка. Желательно полегче, европейского.
– Нет, говорит, такого нет, зато есть местное, покрепче.
Сказать по правде, с пивом там у них совсем беда. Ну, то есть, с местным. Встречается, конечно, и приличное, но это редкость. Индусы пьют Кингфишер. Он там у них в большом почёте. Национальный бренд. Авиакомпания и пиво, под одним названием. Гордость нации. Дерьмо, скажу вам, редкое. Но, выбирать, чувствую, нечего, придётся пить что принесут.
– О кей, говорю, местное так местное. Неси уже быстрее!
Он головой кивнул, пролопотал что-то своё, и внутрь слился. Вскоре подходит "Гюльчатай", тарелочку с орехами несёт, и к ней бутылку пиаа. Естественно, Кингфишер. "Ну ладно, – думаю, – хоть так."
– У вас тут, – спрашиваю, – курят?
– Of cоurse, – отвечает, – sure, Бутылочка, гляжу, закрыта. Я только зажигалку к ней приладил, открыть по нашему, но не успел, усатый этот, откуда ни возьмись нарисовался, бутылку нежно взял, открыл.
– Thank you, – говорю, но сам слегка опешил. "Ну все, – думаю, – начинается концерт! Нет, не дадут спокойно посидеть!
Лет пять назад, в компании знакомого индуса, мы с другом, тем самым переводчиком, здесь же, в Мумбае, сидели в модном ресторане. А рядом с нами, возвышаясь над столом скалой, стоял чувак в костюме. Ну тоже, вроде этого, с усами. Как только кто-нибудь из нас брал сигарету, усатый тут же спичку подносил. Конечно, круто! Но всё же, знаете, немного напрягает! По мне, так лёгкий перебор.
"Да ладно, – думаю, – хрен с вами! Трудитесь, парни, вам воздастся! При деле хоть!"
Сижу, значит, курю, потягиваю пиво понемногу. Народу в зале, вижу, постепенно прибавляется, дело уже к вечеру идёт. За столик справа, помню, сели три молодых индуса, взяли бктылку вискаря. Тут, вижу, подходит к ним одна из этих, в теле, улыбкой под косметикой сияет. О чем-то коротко поговорили и вижу, деньги ей дают. Да не просто деньги, а каждый по пятёрке. По пятитысячной купюре! Пять тысяч –
самая крупная индийская купюра. Очень неплохие деньги. Что, думаю, за чудеса? Что это значит? Бутылка виски стоит подешевле… Немного присмотрелся, гляжу, у девок этих восве не коробочки в руках, а пачки денег! Крупняк, не мелочь! И вот они с улыбочкой идут по залу, а посетители ещё им добавляют.
Меня даже пот пробил. "Мамочка, – думаю, – родная, куда же я попал? Бордель? Притон? Я что им, тоже пятёру теперь должен?"
Прикинул лихорадочно, что у меня там в кошельке. "Так: тысячи три рупосов, на тачку до аэропорта, пиво, и что-нибудь на зуб." На зуб, правда, как-то сразу расхотелось. И двести баксов в потайном кармане джинс – заначка, на крайняк. Тысяч двенадцать, в куче, наберётся. "Ладно, – мелькнуло в голове, – хватит если что!"
Гляжу, одна из этих, толстомясых, призывно на меня уставилась, бедром игриво так качает из-под сари. Понятно, денег хочет! "Нет, – думаю, – девушка, расслабьтесь! Руссо туристо! Облико морале! Секса здесь не будет!"
Глазами поискал усатого, смотрю, а их там уже двое. И главное, одинаковые какие-то, ну совершенно, братья-близнецы. "Почкованием они
тут, – думаю, – что ли размножаются? И тоже на меня вылупились, подонки! Можно подумать, русского первый раз увидели! "Всё, – думаю, – приехал,
обложили! Ну ладно, хрен-то с вами, не таких видал…" Рукой им просигналил: еще, мол, бутылку пива. "Сейчас, – думаю, – допью и как-нибудь попробую свалить.
Тут, вижу, микрофон на стойке в центр зала тащят. Свет погасили, звезды какие-то зажглись на стенах и палочки ароматические задымились в полумраке. А на колонне той, что в центре зала, помню, картинка какая-то висела. Вокруг неё зажгли несколько свечей на небольшой подставке.
Тут до меня доходит: не картинка это, иконка или что-то в этом духе. Минуты через три индус какой-то, худющий как скелет, подходит к микрофону и что-то нараспев читает… причитает. Заунывно так! "Нет, – думаю, – это не бордель, секта какая-то, похоже. Час от часу не легче!" А тот, у микрофона, вдруг как завоет, будто ему слон на детородный орган наступил, у меня даже уши заложило! Все сразу встали, смотрю, губами шевелят! Ё-думаю-мое! Подпевают, хором! И главное, серьёзные такие! "Может, – подумал, – они гимн поют?" Чувствую, я здесь явно лишний! Все люди, как люди, и я один, как хрен на блюде! Весь зал в дыму, свечки горят, худой орёт как резаный, народ стоя подпевает. И только я один, как долбаный судак, с пивом и сигареткой своей сижу, глаза потупив. А девки эти, с пачками денег у иконки молятся!
"В сортир может, – подумал, – спрятаться, да вроде поздно… Да и картина, тоже… Что же дальше будет?"
А вакханалия меж тем, скажу вам, братцы, разыгралась не на шутку. На чужеземца с сигареткой и бутылкой пива внимания особого никто уже не обращал. Не до меня им было, очень уж дурдомом люди увлеклись! Собрался было сфоткать всё это втихаря или видяху снять, мобильник вытащил, типа звонить собрался. Но здесь я их слегка недооценил! Не тут-то было! Усатый вмиг, будто из под земли нарисовался, руками машет:
– Don't shoot! Нельзя снимать!
Усек-таки...! Пришлось убрать. А жаль. Картина для потомков была бы неплохая…
Минут ещё минут пятнадцать дурка продолжалась, а после все затихло. Свет зажгли. Тут вижу, красавицы вновь пошли по кругу, обратно деньги раздают! "Вот, – думаю, – психи ненормальные! Ну правда дурка." И всё по честному! Без всякого обмана! Кому пятёрку, кому две, а мне, конечно, нифига! Ну как обычно! Обидно таже!
Рукой усатому махнул, давай, мол, билль неси. И ничего ведь, вскоре принесли. Вполне гуманный. Короче, расплатился и на выход. Там тот, в костюме, что меня встречал, гаденько так ухмыльнулся, мол, вэлкам, заходи, будем несказанно рады! Выдохнул я наконец! "Спасибо, лучше вы к нам!"
Тачку ещё с полчаса ловил. У них там чёрные такие, смешные кэбы, на наш москвич четыреста седьмой похожи, если, конечно, кто-то помнит. Привет шестидесятым. Но ездят! Сел я в такой "привет", давай, говорю, шеф, в аэропорт. Ещё пивка
бутылочку купил, на трассе, на заправке, расслабился немного.
Что же это было? Похоже, они там деньги освящали! Это я усёк, конечно. И мантры распевали, денежным богам. Ну, чтобы размножались! Деньги конечно, не индусы. С этим нехитрым делом там и без песен всё в порядке…
©Валерий Арефьев 2015