Критик Антон Долин написал о «Синонимах»: «Картина именно о том, как освободиться от контекста национальности. Перестать быть израильтянином и евреем. Превратиться если не в настоящего француза, то в космополита, жителя одного из величайших городов на планете».
Но, если вы посмотрите фильм, то не увидите ни настоящего француза, ни того, как перестать быть евреем. Вы обнаружите сбежавшего из Израиля молодого человека, солдата, который всеми фибрами души желает сойти в Париже за своего, стать французом и космополитом, полноправным жителем дивного европейского мира. Но у него это так и не выходит. Вы увидите его потуги на этот счет, его порывы и объятия – попытки стереть с душевного покрова свой культурный код, станете свидетелями его не лишенной юношеского эпатажа и бытовых тягот жизни, но на вопрос «как?» фильм вам так и не ответит. Главный герой – Йоав – к финалу мало чем будет отличаться от того парня, которого в начале истории чрезмерно заботливые соседи подобрали на обочине жизни, и дверь перед ним по-прежнему будет заперта.
Оказывается, картина израильского режиссера Надава Лапида «Синонимы» наоборот, вопреки словам популярного киноведа Долина, как раз о том, что сбегать из родного дома так, как это сделал Йоав – бессмысленно. Более того, губительно, подобно другому персонажу, побратиму Йоава – Мишелю, искать гармонию и радость на чужой земле, в чужих глазах и чужих жизнях. Эпизод, в котором Мишель заглядывает в лица пассажиров в метро, с точки зрения автора картины отвратителен, именно так он его позиционирует перед зрителем. Омерзителен и адюльтер Йоава с девушкой Эмиля, начинающего писателя, который всячески Йоаву помогает и по-своему влюблен в него. Новоиспеченный парижанин готов лезть на вершину своей мечты по головам, и в этом также читается осуждение автора. Лапид четко показывает – вся эта затея безумна, вся эта погоня за Парижем – несостоятельна. Вся бессмысленность и беспощадность выбранного пути в глазах отца, который приехал вразумить сына.
Фильм затрагивает невероятно сложные и глубокие темы, которые волновали и в кино, и в литературе многих, самых разнообразных авторов. Здесь и поиск молодым человеком самого себя, тема его разрыва с прошлым, домом и местом рождения, тема отчуждения своей культуры, веры. Лапид точен в том, что таких людей нам, как правило, жаль, потому что истинного счастья они, отрекаясь от своего мира, в чужом так и не находят. Автор задается вопросом – ради чего все это? И то, что его герой оказывается в тупике, лишь подтверждает – ответа у автора нет.
Париж в «Синонимах» по-осеннему красив, лиричен и холоден. Серые ребра мостовой не сулят прохожим ничего утешительного. Жизнь большого города – тяжелая и кропотливая работа, размеренная суета, которая не приемлет затуманенный разум и разрозненные мысли. Йоав с этими мыслями никак не соберется. Одних лишь его злости, вороватости, смелости и напористости здесь несказанно мало. Автор ретируется как раз на таком – злом и безудержном моменте, оставляя за собой открытый финал. Может быть, Йоав и станет когда-нибудь настоящим парижанином, но это и впрямь уже будет совершенно другой человек. Не сам Йоав, а всего лишь его синоним.
