В царской России, а позднее и в сталинском СССР существовали ограничения на призыв в армию горских народов Кавказа. Впоследствии кавказцы стали служить в вооруженных силах Советского Союза на равных основаниях с другими национальностями. Помимо воинского устава, эти призывники придерживались и специфических негласных правил поведения, которые не всегда одобрялись их сослуживцами.
Держаться вместе
Как отмечают историки и социологи, в советское время у призванных в армию кавказцев, как и у ряда других народов, начали складываться «землячества» — неформальные объединения военнослужащих. Их роль усилилась на рубеже 1970-1980-гг. В этот период стали сказываться последствия демографической ситуации предыдущей эпохи — падения рождаемости в славянских областях и одновременного ее повышения в мусульманских республиках СССР. В результате в Советской армии существенно возрос объем призывников с Кавказа.
«В отличие от института "дедовщины", который опирается на временные отношения и связывает статус солдата со временем его призыва (создавая свое собственное социальное время, отбиваемое призывами), институт армейских "землячеств" распределяет статусы сообразно зонам некоторого социокультурного пространства. Само пространство в целом всегда существовало в неотмеченном виде, но совпадало с сущностью, которая называлась СССР», — пишет исследователь Алексей Левинсон. Впрочем, он считает, что землячества в Советской армии начали появляться только тогда, когда «целостность» социокультурного пространства уже «треснула».
Попадая в армию, кавказские призывники оказывались очень далеко от привычного социума, в связи с чем предпочитали держаться вместе — если не с представителями своей национальности, то с другими народами Кавказского региона.
Заступаться за своих
Землячества, как отмечает кандидат исторических наук Надежда Емельянова, «навязывали неуставные отношения», продиктованные принципом сплоченности. Для кавказцев было нормой стоять «за своих» во время конфликтов с другими военнослужащими. В случае негативного к себе отношения представители землячества реагировали весьма жестко.
Исследователи отмечают более быстрое завязывание межличностных связей у кавказцев по сравнению с русскими. В связи с этим их практически не касалась «дедовщина» — старослужащие-кавказцы заступались за молодых земляков, чего не было у других солдат. Данная ситуация объяснялась тем, что кавказские народы привыкли жить тейпами, или крупными семейными кланами, для них с детства была характерна взаимовыручка. Горцы даже удивлялись, почему другие народы СССР не способны к столь эффективному объединению.
Соблюдать кавказские традиции
Держась особняком от других военнослужащих, советские кавказцы стремились не изменять своим традиционным «гражданским» привычкам. Как вспоминают прошедшие службу в Советской армии, несмотря на запрет оружия, чеченцы умели добиться для себя права носить ножи.
Кавказцы избегали тяжелой работы, такой, как мытье полов или чистка туалетов, считая ее унизительной для себя. Кроме того, некоторые горцы пытались соблюдать религиозные предписания, например, не ели свинину — в этом они порой даже встречали поддержку со стороны офицеров. Впрочем, ярая религиозность вплоть до начала 1990-х была кавказцам несвойственна.
В особых отделах с тревогой наблюдали за этими процессами, противоречившими официальной интернациональной пропаганде советской власти. Как отмечает тот же Алексей Левинсон, именно в кабинетах армейских политработников брежневской эпохи родилась известная формула «лицо кавказской национальности», сыгравшая большую роль в межнациональных конфликтах уже постсоветского времени.
В целом отношение к кавказцам в армии было осторожным, поэтому весьма немногие уроженцы гор достигли высших командных высот на военной службе. Среди них следует упомянуть чеченца Джохара Дудаева, Руслана Аушева из Ингушетии и Владимира Семенова из Карачаево-Черкесии. Эти генералы впоследствии возглавили свои регионы.
