«Самое главное отличие заключается уже в том, что Спилберг более успешен: его фильмы собирают больше кассу. Но они очень комфортно устроены: всегда дают тебе все ответы. И мне не кажется, что это умные ответы. А в «Космической Одиссее 2001 года» финал, который я не понимаю, но должен о нем задуматься, должен совершить работу. И столько появляется вариантов его трактовки: если я поговорю об этом с другим человеком, у него будет свое мнение на этот счет, и нам будет что обсудить, мы выскажем свои идеи, меня это воодушевляет.
Фильмы Спилберга и самые успешные голливудские картины последнего времени очень комфортно смотреть, они — как подарок, перевязанный ленточкой, а в нем все ответы; даже если ответы эти глупые, мы уходим домой, и никто об этом не переживает. А после настоящих фильмов настоящих режиссеров мы выходим из зала, раздумывая над их значением.
Есть замечательная цитата о съемках «С широко закрытыми глазами» из книги Eyes Wide Open, о разговоре с Кубриком о фильме «Список Шиндлера» и Холокосте. Он сказал:
Дело в том, что «Список Шиндлера» об успехе. А Холокост — это трагедия... Шиндлер спас людей — ура! — хэппи-энд! Человек может всё! Даже остановить гибель нескольких людей. Но Холокост — это трагедия цивилизации, когда шесть миллионов людей погибают. Мне бы хотелось такой же прекрасный дом, как у Спилберга, но я знаю, на чьей стороне я хотел бы быть».
Дело в том, что «Список Шиндлера» об успехе. А Холокост — это трагедия... Шиндлер спас людей — ура! — хэппи-энд! Человек может всё! Даже остановить гибель нескольких людей. Но Холокост — это трагедия цивилизации, когда шесть миллионов людей погибают.
Мне бы хотелось такой же прекрасный дом, как у Спилберга, но я знаю, на чьей стороне я хотел бы быть».