Наш ответ "бактусам", "жаккардам" и "бриошам".
Вязание, как промысел, производство и социальный феномен в России появилось намного позже, чем в Западной Европе - факт! Спицы и крючки мы взяли в руки где-то в конце 18 века. Вопрос: получилось ли за эти 250 лет связать нечто национальное, например, как исландская лопапейса? Ответ: разумеется, да! И у нас есть свой "вязальный символ", практически знамя - оренбургский пуховый платок! За это замечательное явление мы должны благодарить Петра Ивановича Рычкова, оренбургского чиновника - вот так! Петр Иванович был страстным исследователем Оренбуржья, и написал немало работ, в том числе о козьей шерсти (Опыт о козьей шерсти, 1766) и пуховом промысле.
В Петербурге работы заметили и пошло-поехало: выставки, медали, огромные продажи, мировая слава и зависть конкурентов. В Англии вязали шали - "Имитация под Оренбург". Французы пытались вывезти оренбургских коз. Но имитация - есть имитация. А козы на чужбине вместо тончайшего (говорят самого тонкого в мире) пуха обрастали обычной шерстью - морозы не те, буранов нет и растительность неподходящая!
Вот она наша национальная гордость - простой пуховый платок, как правило, серый, толстый, очень теплый для повседневной носки.
Паутинка - ажурная, невесомая, из пуха тонкого прядения на шёлке, выполнена по сложным схемам сложными приёмами.
Палантин - тончайший шарф, связанный как паутинка. Утверждают, что такие изделия должны проходить через обручальное кольцо и помещаться в гусиное яйцо(!).
Моё личное наблюдение, если в ленте вязального мира что-то светлое, ажурное, пушистое и невесомое, 100% - это работа мастерицы из России. Это наш культурный код.
И у меня есть работа "по мотивам оренбургского платка", ознакомиться можно здесь!