Из окна заводской столовой хорошо видна проходная. Каждый раз, когда разогреваю в микроволновке взятый из дома обед, взгляд невольно падает на металлические прутья закрытых ворот. Это тот самый тоскливый взгляд, знакомый с детства каждому школьнику, чья парта стояла у окна, когда за окном шумел ещё зелёный тополь, пищали воробьи, кричали весёлый ребячьих голоса, стучал на площадке мяч.
Или вспоминается армия, где контрольно-пропускной пункт старым цербером делит жизнь пополам - на гражданскую и строевую. По ту сторону КПП дышалось иначе - полной грудью. Кепка сама сползает к затылку, портупея небрежно свисает, руки в прячутся в карманы штанов.
Я смотрю на будку заводской проходной - взглядом Хатико, полным тоски и надежды. На прошлой работе такого не было. Работая проводником, никогда не мечтал оказаться по другую сторону купейного окна, как бы красиво там не было. Наоборот, боялся отстать где-нибудь на станции без денег и документов. А здесь, на заводе, каждую минуту недоумеваю, что здесь потерял.
В любой деятельности привык видеть смысл и конечную цель. Вот довез пассажира из точки А в точку Б, подмел двор, собрал компьютер. На моем участке производства смысл всего действия в том, чтобы отделить 0,01% примеси из поступающего сырья. Как, например, из гречки выбрать плохие зернышки. Из 50 тонн гречки. Собственно, этим и занимается вся моя смена из 4-5 человек. Потом еще 3 смены, автопогрузчики, куча производственных помещений и техники. Все ради 0,01 %. В Европе подобные линии давно автоматизированны и обслуживаются одним оператором. Но мы, наверно, должны быть благодарны, что роботы не отняли у нас рабочие места.
В курилке устало снимаю защитную каску и читаю на внутренней стороне: "Сделано в России". Это, получается, там, в Пермском крае, тоже есть грустный человек, который день и ночь штампует тысячи этих касок. Раньше совсем не задумывался, что все - от спичек до холодильника делается на конвейерах круглыми сутками миллионами усталых, как я, людей. Не всем повезло сидеть в офисе или на посту охраны, решая судоку, играть в нарды или дремать в ожидании заказа.
Рассматривая улицу в обеденный перерыв, кушать совсем не хочется, а хочется перемахнуть через забор и сбежать отсюда. В голове миллион планов и возможностей, как бы я распорядился свободой, но когда вечером возвращаюсь со смены, то сил хватает только растянуться на диване.
Раньше я постоянно пропадал в рейсах. Теперь всегда дома, но постоянно отсыпаюсь. Нормальный режим сна летит к чертям, и, то не можешь заснуть вовремя, то просыпаешься не к стати. После "ночной" ходишь злой без причины, перед "дневной" готовишься как на каторгу.
Кажется, что годами тут работать невозможно. Зарплата настолько низкая, что выходит по факту "за еду". Но люди работают, и радуются, когда выходит 31 тыс., а то и все 33. Молодые, совсем не глупые, физически здоровые люди тратят свою жизнь на эту бестолковую работу, не представляя, что есть сотни других вариантов. Они же точно есть? Я вот по прежнему верю.