Крах Могучего мышонка
Все помнят свой первый крупный турнир в жизни – он ведь самый родной и любимый. Моим был Евро-2004 в Португалии – с мячом Roteiro, бешеным Барошем, гениальными греками и слезами после вылета сборной России.
Главный матч того чемпионата – четвертьфинал Англии против хозяев. В тот вечер я тотально провинился (не помню, как именно), поэтому за час до матча меня отправили спать. Я даже не рыдал – понимал, что бабушка выбрала адекватную меру пресечения.
Следующим утром я первый и единственный раз в жизни провернул трюк, который так любят фанаты «Игры престолов» – полностью оградился от спойлеров. Не позвонил папе, не побежал за свежим «СЭ» и не вышел во двор играть в футбол – там мне бы сразу сказали, кто и как прошел дальше.
Повтор давали, кажется, в 12 утра – не знаю, как дотерпел до стартового свистка. Но больше всего я боялся, что самый ожидаемый матч в моей короткой жизни окажется мегапресным.
Спасителем выступил Майкл Оуэн. На третьей минуте могучий мышонок открылся под заброс Дэвида Джеймса (да, вратаря), развернулся и долбанул в угол мимо Рикарду. Тот гол я праздновал вместе с англичанами. Это был мой личный триумф – прибитое бабушкой настроение тут же рвануло к облакам. Хотелось выйти на балкон и орать, но за такой психоз мне бы опять вырубили телевизор. Поэтому я просто вцепился в подлокотник дивана и щебетал: «Великий матч, великий матч, великий матч!»
В перерыве я метнулся к пачке журналов «Мой футбол». Нарыл небольшой очерк про Оуэна, перечитал, усвоил всего одну вещь: крутейший форвард Англии предан «Ливерпулю» и планирует стать его легендой. Весь остаток четвертьфинала я отчаянно топил за британцев и еще не знал, что серии пенальти с их участием можно даже не смотреть.
Англичане вылетели, я похныкал, а спустя полтора месяца мы с родителями поехали в Болгарию. Ливерпульские джерси с надписью Owen продавались на каждом углу, но я к тому времени уже взял форму «МЮ» и даже не смотрел в сторону Мерсисайда.
Каждые два дня мы с папой ходили в интернет-кафе: отец работал и проверял новости, а я доставал его вопросами в духе «Ну как там «Зенит»? Купил кого-нибудь?»
В один из вечеров папа открыл главную «Рамблера» и выдохнул: «Ого, Оуэн перешел в «Реал». Если честно, я обалдел. В тот момент в голове сформировались три мысли и пара вопросов:
1. «Реал» – страшная, всемогущая организация. Если они выманили мышонка с «Энфилда», значит, этот клуб способен абсолютно на все. Какие же подлецы. Пусть «Барселона» всегда выигрывает в Класико.
2. Майкл Оуэн – жадный гном. Что он вообще забыл в Испании? Там же Рауль и Роналдо. Получается, Оуэн – дурачок и предатель?
3. Бедные люди, купившие форму с фамилией этого крысеныша. Что им теперь делать? Намывать красной майкой полы? Видимо, теперь нужно покупать только безымянные футболки.
Трансфер Оуэна убил во мне все романтические иллюзии, сделал меня циничным, помог посмотреть на любимую игру по-взрослому. Тогда, в 9 лет, я осознал: футбол – гигантский бизнес. Любой игрок может перейти куда угодно, торжественно наплевав на все, что говорил в интервью. С тех пор меня не удивляет ни одна сделка: брови не лезут лоб даже когда половина «Ростова» переходит в «Зенит» за три копейки.
В 2004-м Майкл предсказуемо присел на мадридскую лавку и не выиграл ни одного титула. Зато когда Дудек отбил удар Шевченко в величайшем финале ЛЧ-2004/05, первым, о ком я подумал, был Оуэн. Я представлял, как он смотрит этот матч по телевизору и мучается, спрашивая у себя: «Какого черта я не там?»
Думаю, так оно и было – он жутко страдал. Есть древний инсайд, что в «Реале» с Майклом вообще никто не дружил – более того, с ним не здоровались на тренировках. Его выпускали в конце матчей, он регулярно забивал (13 голов в 36 встречах), но чувствовал себя несчастным. Потом англичанина пристыдили даже в фильме «Гол!» – Сантьяго Муньез сомневался, переходить ли в «Реал», и приводил в пример прилипшего к скамейке Майкла.
Летом 2005-го Оуэн сбежал в «Ньюкасл» и сидел без трофеев до тех пор, пока его не подобрал «Манчестер Юнайтед». Примерив форму «дьяволов», Майкл выиграл Премьер-лигу, но заставил «Энфилд» себя ненавидеть. Форвард стал чужим для всех, увяз в травмах и свалил из футбола в 33 года.
Его провожали без оваций и респектов. Весь мир понимал: если бы Оуэн вовремя включил мозг и не сорвался в «Реал», у «Ливерпуля» было бы на одну икону больше.