- А вы видели!? – воскликнула американка, - пчелы соорудили себе улей в ноге скульптуры у главных дверей храма? Я иногда по долгу стою там рассматривая, как они вылетают и залетают в дырочки-соты, прорытые в фактурно вылепленных узорах штанов статуи. Это удивительно! Наблюдать, как природа взаимодействует с предметами созданными людьми, как «по-своему» она их «использует». Тут, в храме, я впервые стала об этом думать, стала обращать внимание на происходящее, наблюдать за животными, насекомыми, растениями, за тем, как они обустраивают свою жизнь вокруг жизни людей, и начала понимать, что наоборот – люди устраивают свою жизнь вокруг их жизни, часто вытесняя их. В городах уже вообще почти не видно природы, лишь деревья в кадках, и мухи.
- А вы видели!? – воскликнула американка, - пчелы соорудили себе улей в ноге скульптуры у главных дверей храма? Я иногда по долгу стою там рассматривая, как они вылетают и залетают в дырочки-соты, прорытые в фактурно вылепленных узорах штанов статуи. Это удивительно! Наблюдать, как природа взаимодействует с предметами созданными людьми, как «по-своему» она их «использует».
Тут, в храме, я впервые стала об этом думать, стала обращать внимание на происходящее, наблюдать за животными, насекомыми, растениями, за тем, как они обустраивают свою жизнь вокруг жизни людей, и начала понимать, что наоборот – люди устраивают свою жизнь вокруг их жизни, часто вытесняя их. В городах уже вообще почти не видно природы, лишь деревья в кадках, и мухи.