И снова ночь вперемешку с ветром бьёт в лицо. Звезда, крепко держа мальчика за руку, мчалась всё быстрее от печали, свидетелями которой они стали. В ушах у лучика до сих пор звучал обречённый писк приборов, а ужас, что застыл в глаза женщины, проникал в самое сердце. Совсем не так он представлял себе это путешествие. Боль, которая поселилась у него внутри, была совершенно незнакомой, и оттого становилась ещё невыносимее.
Бешено проносились тёмные коробки домов с редкими вкраплениями глаз-окон. Звезда неумолимо стремилась вперёд, будто бы позабыв о том, что они только что видели. Наконец, когда тьму разрезАло лишь сияние двух небесных путешественников – эти двое остановились. Крыша была необычной: слишком покатая, ребристая и скользкая. Мальчик никак нормально не мог устоять на ней. Хотя, вовсе не это было причиной его размашистого приземления на самый край возле водосточной трубы. Ещё не успев опуститься, он вырвал свою руку из руки Дающей Надежды и с силой оттолкнул свою спутницу.
- Зачем?!?!?! Зачем ты показала мне это?! Я… Это… это… так страшно! Это больно! Почему так больно внутри?! Теперь этот человечек станет звездой, да?! А как же Она?! Что будет теперь с Ней?! Страшно, страшно, страшно… - впервые мальчик плакал по-настоящему, из глубины своего доброго, наивного сердца.
Там, рядом с Матерью-Луной, оно не знало смятения и страха, не видело тех потерь, которые могли бы разбить его на части. Луна всегда оберегала своего сына, не позволяя ни единым глазком взглянуть на мир людей с опасного для малыша расстояния.
- Что это переворачивается у меня внутри…? – голос, задрожав от слёз, сорвался.
Звезда же, с того момента, как они покинули больницу, не произнесла ни слова. Оставив позади стены скорби, она смогла ему ответить.
- Это жалость и сочувствие, малыш. Сострадание – то на чём основывается человеческая душа. Чувство, которое этот мир почти забыл… Мне жаль, что сострадание пришло к тебе через боль, но я не жалею, что показала её. Мне кажется, ты должен узнать – все миры, сама Вселенная наполнены не только спокойствием и тишиной. Иногда приходится сталкиваться с тем, что может ранить и даже покалечить. Увиденное тобой – боль Материнской утраты. Я помогла несчастной женщине не сойти с ума, так эта мука была велика. Та чёрная паутина, окружающая Мать, была и внутри неё, съедала и выжигала разум. Я приняла её в себя… Поверь, мне сейчас тоже нелегко. Но нужно научится справляться со всем этим, иначе я не смогу помочь другим, которые так же во мне нуждаются.
Звезда посмотрела на мальчика и утешительно ему улыбнулась:
- Твоя боль… Она пройдёт, не оставив рубцов и шрамов, но останутся воспоминания… и сострадание, которое никогда не позволит твоему сердцу зачерстветь.
- Послушать тебя, так сострадание – это что-то хорошее. – пробурчал лучик, вытирая слёзы кулачком. – Знаешь, по-моему, сострадания с меня на сегодня хватит. Ты не думай, я всё понял и никогда не забуду ни того маленького человечка, ни миг пробуждения его Матери. Но я всего лишь мальчик… И это путешествие… Оно… Оно пугает меня. Лучше бы я остался дома и смотрел и смотрел на гонки метеорчиков. И вообще, теперь каждая звезда будет напоминать мне о людском мире, в котором есть такая вещь, как боль.
«Ох, малыш-малыш, ты ещё ничего не знаешь о том, каким тёмным может быть маленький мир. Но эту историю ты точно от меня никогда не узнаешь» - подумал звезда и понимающе посмотрела на лучика.
- Значит, ты хочешь закончить сейчас свой путь со мной и отправиться обратно к Луне? – лёгкая улыбка затаилась в словах Дающей Надежду.
Надувшись и болтая ногами в воздухе, мальчишка искоса посмотрел на звезду.
- Я не знаю! Если ты снова будешь показывать мне людей, уходящих в небо, то возвращение домой – не такая уж и плохая идея… - он умолк в ожидании.
- Что ж, пожалуй, с новыми звёздами сегодня закончим. – Дающая Надежду погладила малыша по голове. – Скажи, а ты любишь стихи?
- Стихи?! А что это?! – похоже, любопытствующая сторона этого ребёнка была сильнее всего. Ведь , в сущности, лунный мальчик действительно был ещё слишком мал, чтобы держать все горести и переживания подолгу в своём сердце. И какая-то новая забава может быстро вытеснить негативный опыт.
Звезда таинственно молчала (они - звёзды - хорошо умеют это делать), даже не думая отвечать.
- Ладно! Но те яркие огненные шары мне по-прежнему кажутся интереснее всего…
Продолжение следует...
