Деревья около соседнего дома не подрезали достаточно давно, и некоторые из их веток покачивались в опасной близости от балконов и окон.
Вот на одном из таких больших деревьев и сидел он. Красивый, явно домашний, белый кот. Сидел и горько рыдал, глядя вниз, на прохожих.
Надо сказать, причина рыдать у кота была. Восседал он на уровне третьего этажа, оттуда не то, что падать – вниз смотреть, и то страшно.
Сначала котик рыдал в пустоту, редкие прохожие оглядывались, не понимали, откуда исходит жалобное мяуканье, и шли дальше по своим делам.
Потом кто-то все-таки поднял голову и посмотрел вверх, где сквозь густую зеленую листву худо-бедно, но виднелась белая кошачья шубка.
Постепенно под деревом начали скапливаться люди. Люди смотрели на кота. Кот смотрел на людей. Кот рыдал. Люди понимали, что должны как-то спасать кота.
Стоило бы, конечно, забраться на дерево и просто снять оттуда кота. Только вот дерево-то высокое, самые нижние ветки начинаются выше трех метров. А под деревом в основном скопились тетеньки средних лет и среднестатистической полноты, на такие подвиги не способные.
«А позвоню-ка я Гене, своему внуку. Он спортивный, он долезет» - предложила одна из самых пожилых спасательниц.
Сказано-сделано. Звонок был совершен. Оперативный штаб по спасению белого котика приободрился в ожидании Гены-древолаза.
Гена, парнишка лет тринадцати на вид, прибыл минут через пять. Выслушал множественные мольбы о спасении котика. Оценил ситуацию. Посмотрел на бабушку чрезвычайно красноречивым взглядом. И полез.
Ловко, по-медвежьи обхватывая ствол, Гена добрался до нижних веток, уцепился, подтянулся и деловито направился к котику.
«Фамильярности попрошу прекратить!» - высокомерно заявил котик почти добравшемуся до него Гене. Задрал хвост, прошел по ветке, ведущей к незастекленному балкону, и с легкостью перепрыгнул с нее на балкон.
Гена сидел, обняв ствол, и вертел головой, глядя то на устроившегося с комфортом на балконных перилах кота, то на группу тетенек у подножия дерева. Тетеньки, не менее растерянные, чем Гена, тоже вертели головами, глядя то на Гену, то на балкон с наглым котом.
Наконец, Гена высказался. Он сказал все то, что думал, в таких выражениях, которые обычно дети при взрослых не используют.
Генина бабушка промолчала. Кажется, она была полностью солидарна с внуком.
Оперативный штаб по спасению белого котика тихо и смущенно разошелся по своим делам.
А котейка так и вылезал рыдать на то же дерево, пока его все-таки не спилили комунальщики. И даже еще дважды собирал партию спасателей себя любимого. Но такого размаха, как в первый раз, ему добиться уже не удавалось.
Уважаемые читатели. Если вы обнаружите в моем тексте опечатку, не стесняйтесь, расскажите мне о ней в комментариях. Скажу спасибо и исправлю.